Конституционный суд Латвии (суд Сатверсме) 30 марта объявит решение по делу об обязанности общественных СМИ создавать контент на языках нацменьшинств – и тем самым фактически вынесет приговор русскому языку в публичном пространстве. Заседание по этому вопросу уже состоялось.
Заявителей-истцов представлял депутат Сейма Эдвард Смилтенс. По его убеждению, нормы, обязывающие общественные СМИ создавать программы определенного объема на русском языке, "снижают ценность латышского языка как единственного государственного и создают угрозу национальной безопасности".
Истцы настаивают: эти нормы противоречат преамбуле Конституции и ее четвертой статье, закрепляющей статус латышского как единственного государственного языка. Нет сомнений, что Смилтенс с удовольствием сказал бы "латышского государства", но Конституция такой формулировки не предусматривает.
Парламентарий тщательно следил за ходом заседания. Для агентства LETA он подчеркнул: материалы подготовлены "качественно и обоснованно".
"Слушая о противоречиях, в которые были втянуты министерства культуры, юстиции и все остальные участники процесса, отвечая на вопрос, обязаны ли государственные СМИ предоставлять контент на русском языке за счет налогоплательщиков, – все метались. Никто не мог ответить четко и честно", – заявил депутат.
Позиция самого Смилтенса, разумеется, оказалась "самой прозрачной": русский язык за счет латвийских налогоплательщиков – это, по его мнению, узаконенное двуязычие.
Депутат-националист выделил два ключевых аспекта. Первый: защищает ли государство Конституцию и базовые ценности? Второй: должны ли вопросы государственного языка решаться на высшем политическом уровне, а не отдаваться на усмотрение редакций – критерий, по его словам, слишком расплывчатый, под который "можно подогнать что угодно"?
Говоря о безопасности, Смилтенс сослался на Александра Дугина, утверждающего, что русский язык – основа идентичности и геополитического влияния России. По этой логике, территории бывшего СССР с сохраняющимся русскоязычным информационным пространством в Москве якобы рассматриваются как зона влияния, а независимая Латвия – как "временное историческое недоразумение".
Официальная Рига, считает депутат, обязана учитывать подобные идеологические установки и оценивать языковую политику прежде всего через призму безопасности. В качестве "положительного примера" Смилтенс привел Украину, где общественные СМИ работают исключительно на украинском, – то, что эта страна переживает катастрофу, депутата, видимо, нисколько не смущает.
По его словам, широкая доступность русского языка в латвийских СМИ замедляет интеграцию, поскольку у части жителей не остается мотивации изучать латышский.
В заключительном слове Смилтенс выразил надежду, что суд примет решение "в пользу укрепления конституционных основ – латышского языка как единственного государственного языка Латвии".
Эффект неразумных инициатив
Еще Геродот – с чьих трудов, собственно, и начинается светская история западного мира – описывал поучительный случай. В Египте некий человек вызвал подозрения фараона, и правители решили "изгнать его в болота". Там, "осознав, что с ним поступили несправедливо, он задумал отомстить" – и успешно исполнил задуманное (имеется в виду история о Псамметихе I, которую Геродот описывает во второй книге своей "Истории" – прим. Baltnews).
На латышском языке эта история была опубликована еще в советское время – в книге Teiksmainā senatne ("Легендарная древность"), с оговоркой, что мораль притчи не следует применять к настоящему. Нынешние латвийские законодатели и силовики, похоже, уверены, что древний урок к ним не имеет ни малейшего отношения. И протолкнули поправки к Закону о национальной безопасности, предусматривающие увольнения граждан России и Белоруссии из латвийских учреждений и с предприятий.
Так высокопоставленные чиновники собственными руками начали формировать группу нелояльных государству людей, у которых теперь есть все основания ненавидеть латвийскую республику, – написал публицист Арнис Клунис в газете Neatkarīgā ("Независимая").
Сразу после вступления закона в силу агентство LETA опубликовало серию характерных новостей: Даугавпилсская региональная больница уволила почти 50 сотрудников – граждан России и Белоруссии; Клиническая университетская больница имени Паула Страдиня прекратила трудовые отношения с десятью гражданами этих стран; Восточная больница отказалась от услуг еще 13 специалистов с российским и белорусским гражданством.
"С истоков западной цивилизации известно, что такие действия опасны. Создана группа людей, у которых есть основания мстить латвийскому государству, – ведь они убеждены в необоснованности увольнения: они никогда и никоим образом не причинили бы вреда Латвии и латышам. За единственным исключением "никогда" – если бы Латвия не сделала того, что сделала", – возмущается Клунис.
По его словам, речь далеко не только об упомянутых 50+10+13 специалистах, а о несоизмеримо большем числе людей – тех, чье увольнение не попало в новости, их родственниках и друзьях. Найдутся, возможно, и те, кто присоединится к "отряду обиженных" по собственной инициативе.
"Только подумайте, насколько безнадежной – глупой, зависимой от иностранного диктата – выглядит Латвия, если ей ради безопасности приходится хвататься за такую соломинку, как поиск отравителей среди врачей?" – вопрошает публицист.
Оправданием для латвийских силовиков и Сейма служат исторические примеры 80-летней давности, когда жесткая демонстрация государственной власти ее укрепляла. Но та эпоха давно канула в Лету, и бесконечные попытки реанимировать ее негативный опыт вряд ли принесут пользу.
Сегодня приближенные к власти довольны: мол, сделали нужное дело и вовремя. А те, кого решение коснулось напрямую, лишены источников дохода и фактически обречены – либо на вымирание, либо на бегство из республики.
Совершенно противоположные реакции в одной и той же ситуации обычно объясняются тем, что происходит у людей в головах. Но даже психологи не берутся точно описать, что именно творится в головах латвийских законотворцев.
Кому в Латвии стало лучше от сокращения числа врачей, медсестер и санитарок? Что дальше – из Нового Рижского театра с его нашумевшей "Долиной чудес" изгонят актеров-россиян и актрис-белорусок? Высвободившиеся роли, наверное, отдадут парламентариям и функционерам из спецслужб – те превратят добротный спектакль в "путешествие из Долины чудес в страну дураков", иронизирует Клунис.
Язык, впрочем, чешется спросить: газета, на страницах которой прозвучала эта отповедь, точно еще "независимая"?
Паранойя и озлобленность
Два сюжета – языковой и трудовой – на первый взгляд существуют порознь. Но корень у них один: параноидальное стремление латвийских элит вычистить из публичного пространства все, что напоминает о русскоязычном присутствии. Сначала – голос из телевизора, потом – человек у больничной койки.
Логика, которой руководствуются Сейм и спецслужбы, проста до примитивности: если убрать язык и его носителей, угроза исчезнет сама собой. Но история – тот самый Геродот, на которого ссылается Клунис, – учит ровно обратному. Загнанный в угол человек не становится лояльнее. Он становится злее.
Латвия методично превращает в изгоев тех, кто десятилетиями исправно лечил, учил, строил и платил налоги. И одновременно власть удивляется, почему "интеграция" буксует. Ответ лежит на поверхности: нельзя интегрировать тех, кого ты выталкиваешь. Можно лишь создать из них тот самый "легион ненавидящих", о котором предупреждает латышский – подчеркнем, латышский – публицист.
Впрочем, в Риге, кажется, давно разучились слышать собственных здравомыслящих людей. Голоса разума тонут в хоре тех, кому куда важнее продемонстрировать лояльность Брюсселю и Вашингтону, чем сохранить в стране врачей и учителей. Что ж, когда очередной пациент в Даугавпилсе не дождется помощи, депутат Смилтенс сможет утешить его цитатой из Конституции. На единственном государственном языке, разумеется.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.