Между США и Ираном началось двухнедельное прекращение огня. Тегеран выдвинул блок требований для перехода к мирному формату, а Дональд Трамп назвал их "хорошей основой" для переговоров.
Каждая из сторон по традиции заявляет о своей победе. Однако если сравнить позиции Вашингтона и Тегерана до 27 февраля с текущей ситуацией, очевидно, кто вышел победителем.
Повестка Тегерана
Глава МИД ИРИ Аббас Арагчи озвучил десять условий, с которыми, по его словам, согласились США. Суть сводится к следующему: гарантии ненападения, снятие всех основных и вторичных санкций, признание права Ирана на обогащение урана. Кроме того, Тегеран потребовал отмены антииранских резолюций ООН и МАГАТЭ, выплаты компенсаций за ущерб, полного вывода американских войск из региона и прекращения поддержки противников "исламского сопротивления".
Фактически Иран претендует на статус региональной гегемона, оставляя за собой контроль над Ормузским проливом.
Ответ Вашингтона
Трамп дал ответ в свойственной ему манере – максимально размыто. Белый дом официально не подтвердил согласие ни на один из иранских пунктов, но президент заявил, что у США есть "сделка из 15 пунктов, большинство из которых уже согласованы". Точный текст документа не публиковался.
Из утечек в СМИ известны ключевые требования Вашингтона: демонтаж ядерных объектов в Фордо, Натанзе и Эраке, вывоз обогащенного урана, прекращение разработки баллистических ракет и поддержка прокси-группировок. Также США требуют беспрепятственного судоходства в Ормузском проливе и полного доступа инспекторов МАГАТЭ на иранские объекты.
Ловушка для Белого дома
Отсутствие конкретики со стороны Вашингтона вполне объяснимо. Любое публичное согласие с ключевыми требованиями Тегерана продемонстрирует де-факто поражение США.
Снятие санкций администрация Трампа может подать как вынужденный компромисс. Вывод войск из региона теоретически приемлем для Вашингтона – это показал вывод контингента из Афганистана при Байдене. США могут даже смириться с платой за проход танкеров через Ормузский пролив. В публичном поле Вашингтон объявит о возвращении мира, подав это как выполнение предвыборных обещаний Трампа об "открытии пролива".
Однако Трамп не может публично согласиться на сохранение иранской ядерной программы. Это будет означать, что вся военная кампания и "успешные" удары по ИРИ оказались неэффективными.
Как отмечает в разговоре с Baltnews американист Дмитрий Дробницкий, сейчас наблюдается сильная путаница даже с теми 15 пунктами, о которых говорит Трамп. Эксперт напоминает, что Иран по понятным причинам не верит гарантиям перемирия от США, а статус предстоящего соглашения вызывает вопросы.
"Конгресс США никогда в жизни его не ратифицирует. Есть негативный опыт ядерной сделки времен Барака Обамы... В итоге после Обамы пришел Трамп и одним махом все отменил", – подчеркивает Дробницкий.
Трампа убедили не идти на эскалацию, поэтому переговоры – единственный выход из ситуации с невыполненным ультиматумом. Проблема в том, что итоги этих переговоров в любом случае сделают позиции США и Израиля в регионе хуже, чем до начала конфликта.
Израильский фактор
В этой связи стоит ожидать резких действий со стороны Израиля. В случае успешной договоренности Тегерана и Вашингтона Израиль останется один на один с Ираном. Причем Иран будет выступать не просто страной под санкциями, а признанной региональной державой, конфликтовать с которой в одиночку крайне рискованно.
"Правое крыло в Израиле демонстрирует резкое недовольство, поскольку главная задача по обескровливанию Ирана не выполнена, не говоря уже о ядерной программе", – считает Дмитрий Дробницкий. По его оценке, действия Нетаньяху в конечном счете ухудшили положение страны по сравнению с ситуацией до 27 февраля.
Выбор из двух зол
США стремятся минимизировать потери и выйти из конфликта, но сделать это придется ценой имиджа и геополитического влияния. Иран это понимает и использует ситуацию. Более того, Тегеран точно не откажется от ядерной программы, осознав, что угроза нападений со стороны США сохранится и в будущем.
Ключевой переменной остается Израиль, который из-за отчаяния готов на новые провокации. Вероятность применения США силы против ИРИ в ходе переговоров также не исключена – подобный сценарий уже отрабатывался в феврале.
Однако в этом случае условия мира для Вашингтона станут еще более жесткими. Выбор Белого дома предельно прост: либо признать ослабление своих позиций на Ближнем Востоке, либо повышать ставки в конфликте с непредсказуемыми последствиями.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.