Экономический блицкриг провалился, но война продолжается: Россию ждут бесконечные санкции

© Sputnik / Владимир Сергеев

Тема: Спецоперация России по защите жителей Донбасса

С февраля 2022 года экономика России существует в жестких условиях санкционного давления. Какие ограничения готовит Запад и сможет ли страна адаптироваться к ним, рассказал Baltnews программный директор международного дискуссионного клуба "Валдай" Иван Тимофеев.

Политическое противостояние Запада и России в 2022 году в значительной степени трансформировало сферу применения экономических санкций: вводить ограничения стало проще и быстрее. Объем их применения против российской стороны побил все рекорды: уже в марте страна стала мировым лидером по количеству введенных рестрикций, обойдя десятилетиями живущий под ними Иран.

С начала специальной военной операции России на Украине США и Евросоюз задействовали всевозможные рычаги давления на экономику: от глобального эмбарго на российские энергоносители до персональных санкций против политиков и предпринимателей, от запрета на импорт технологий до принуждения международных компаний покинуть страну.

Неписанные законы гибридной войны во многом развязали руки западным политическим элитам: Вашингтон и Брюссель не побоялись нарушить даже свои собственные правила – будь то арест активов и дебаты об их конфискации или цензура в СМИ и блокировка каналов.

Казалось бы, в ход пошли все инструменты экономического шантажа, зачастую применяемые в ущерб собственным национальным интересам, но даже в этих условиях экономический блицкриг не удался, смены российского политического курса не произошло, а экономика жива и развивает новые направления.

Насколько затянется экономическое противостояние и как экономика России будет адаптироваться к новой политической реальности, рассказал в интервью Baltnews программный директор Российского совета по международным делам (РСМД) и международного дискуссионного клуба "Валдай" Иван Тимофеев.

© Sputnik / Владимир Трефилов
Программный директор РСМД Иван Тимофеев

– Иван Николаевич, по вашему мнению, западные страны уже достигли своего санкционного предела или же в 2023 году России стоит ожидать новых пакетов с ограничениями?

– И да, и нет. Вне всяких сомнений, новые ограничения будут. Все те инструменты, которые уже были применены в отношении России, вполне могут и дальше работать. Например, будут использоваться блокирующие санкции – ограничения в отношении отдельных российских лиц и организаций. Списки этих лиц точно будут расширяться. По правде сказать, они до бесконечности могут пополняться. Или, например, существуют ограничения на поставки отдельных товаров в Россию – эти списки также будут расширяться. Есть ограничения на импорт российских товаров – они тоже будут расширяться и так далее. Так что никакого предела нет. В 2023 году Россию ждет продолжение экономического давления.

– Как вы считаете, насколько успешно российская экономика адаптируется к новым реалиям? Что показал 2022 год?

– Здесь самое главное то, что шок от масштабных санкций уже прошел. Он был в феврале, в марте и даже в апреле. Сейчас наша экономика постепенно адаптируется к этим мерам. Вместе с тем, проблем, конечно, много. Я не идеализирую ситуацию, но новые санкции уже не будут сопровождаться столь коренным шоком для экономики. Она уже живет в новых реалиях, в новой логике и будет в ней и дальше развиваться.

– А декабрьское введение порога цен на российскую нефть – это не шокирующая мера?

– Нет, абсолютно не шокирующая. На самом деле, гораздо болезненней для нас и более проблемным является введение эмбарго на российскую нефть, которое уже вступило в силу в Европейском союзе. Напомню, ранее это эмбарго было также введено в США. Великобритания в свое время ввела соответствующий запрет на импорт российской нефти и нефтепродуктов. Кстати, по нефтепродуктам в ЕС эмбарго вступит в силу в феврале 2023 года. Эта мера гораздо более болезненная чем Oil Cap [потолок цен на нефть – прим. Baltnews].

Пока вообще не понятно, как Oil Cap будет выполняться, но вот он есть, мы с ним продолжаем жить. В любом случае, нефтяное эмбарго приведет к снижению поставок нашей нефти, однако еще больше ударит по нефтепродуктам. ВЭБ прогнозирует довольно существенное снижение объемов производства нефтепродуктов. То есть ущерб, конечно, будет, но опять же, этим ущербом можно управлять. 

– На ваш взгляд, как соблюдаются санкции странами, которые их ввели?

– В этом году западные страны внимательно следили за соблюдением санкций. Более того, бизнесы из целого ряда дружественных стран также их соблюдают. Это один из парадоксов, когда руководители стран выступают против санкций, а их банки проявляют осторожность. Например, крупные китайские банки, у которых есть рынки в США, боятся их потерять, поэтому фактически выполняют режимы санкций США. При этом, как всем известно, сам Китай к ним не присоединяется.

Это касается и ряда наших близких партнеров. Даже в союзных странах – например, банки в Казахстане или Узбекистане – очень аккуратно подходят к работе с платежной системой "Мир", потому что американцы грозили вторичными санкциями. У нас хорошие торговые отношения с Турцией, но и там банки проявляли большую осторожность.

Вместе с тем надо сказать, что объемы торговли с дружественными странами растут. Существенно растет торговля с Китаем, значительно выросла торговля с Индией, вдвое выросла торговля с Турцией, в разы может вырасти торговля с Ираном. Потенциал огромен. Вынужденный поворот на Восток сейчас очевиден и идет очень большими темпами.

– Есть ли шанс, что в краткосрочной или долгосрочной перспективе в каких-то вопросах Запад пойдет на попятную и будет отменять ограничения?

– Нет. Я таких шансов не вижу. Боле того, могут быть какие-то посулы, что они будут отменять [санкции], но здесь очень красноречив опыт Ирана. Потому что, например, в 2015 году отменили санкции в отношении Ирана* по его ядерной программе, а потом американцы в одностороннем порядке все возобновили. И из-за рисков вторичных санкций из Ирана ушли все европейцы и все прочие важные экономические игроки. Это серьезно. Тут важно то, что нет доверия между сторонами. А если что-то и будет смягчаться, то только в интересах самих американцев и других инициаторов санкций. Я вижу, что санкционные ограничения с нами останутся на десятилетия. Нам нужно это понимать и в этом сценарии готовиться жить дальше.

* В 2016 году после того, как Иран пошел на уступки в вопросе ядерной программы, власти США объявили об освобождении от санкций 59 физических лиц, 385 предприятий, 77 самолетов и 227 судов, в том числе нефтяных танкеров. Спустя год после так называемой "ядерной сделки" администрация 45-го президента США Дональда Трампа объявила о введении новых ограничений против Ирана. Действия официального Вашингтона продиктованы желанием сдержать иранскую ядерную программу.