"Десятка" тюрьмы и последующая высылка из страны с запретом на въезд стали в Латвии стандартным судебным решением за любое содействие России. Не стало исключением и дело гражданина Азербайджана – по данным латвийских СМИ, Али Халилова, – осужденного за якобы помощь российской армии.
16 марта суд приговорил его к 11 годам лишения свободы за покупку и поставку портативных спутниковых интернет-систем и других товаров двойного назначения. По версии следствия, мужчина действовал как самостоятельно, так и в составе организованной группы – цитируя обвинительное заключение – "с целью оказания помощи иностранному государству в подрыве территориальной целостности и политической независимости другого демократического государства".
Проще говоря, внес вклад в проведение СВО. Опять же – якобы.
По данным обвинения, фигурант "в группе лиц по предварительному сговору, нарушая санкции Европейского союза, причинил значительный ущерб сообществу".
Что значит "значительный"? "Самое важное – это то, что были переданы Starlink Mini, которые могут устанавливаться на боевые дроны. По сути, последствия этого еще серьезнее, чем продажа огнестрельного оружия", – пояснил прокурор.
Следствие насчитало от 42 до 60 портативных спутниковых интернет-систем – исходя из количества фейковых аккаунтов для активации "Старлинков" и расчетных счетов для оплаты.
Итоговый вердикт суров: 11 лет заключения, три года пробационного надзора, высылка из Латвии без права возвращения в течение пяти лет.
Не принижая достоинства латвийских следователей и судей (за что в республике, к слову, можно схлопотать срок до пяти лет), нельзя не заметить: процессы все больше напоминают старую поговорку – "был бы человек, а статья найдется".
Европейский суд по бесправию человека
Судам Латвии, впрочем, есть у кого учиться. В русскоязычной среде Риги уже шутят: ЕСПЧ пора переименовать в ЕСБЧ – Европейский суд по бесправию человека.
Эта инстанция отклонила жалобу антифашистского активиста Александра Дубяго на его задержание и обыск в жилище.
Как сообщили в МИД Латвии (ведомство Байбы Браже), в октябре 2022 года Дубяго обратился в ЕСПЧ, оспаривая законность своего ареста. Он утверждал, что 10 мая 2022 года, когда выступал с речью под российским флагом у памятника Освободителям в рижском парке Победы, не совершал противоправных действий. Он также полагал, что возбужденное против него уголовное дело по подозрению в оправдании геноцида, преступлений против человечности, против мира и военных преступлений – а по сути, за слова благодарности солдатам Красной армии – было необоснованным.
Однако человек полагает, а Фемида – и латвийская, и европейская – располагает. ЕСПЧ счел подозрения обоснованными, как и законность ареста, обысков и прочих процессуальных действий.
Если среди антифашистов Прибалтики Дубяго известен как "человек с флагом", то для радикалов, ненавидящих Россию и русских, его статус звучит иначе – "преступник с флагом Российской Федерации". Что-либо доказать при действующем в Латвии политическом режиме невозможно. Александру и его соратникам остается ждать перемен.
"Пироманы" на службе России?
Следователи Службы госбезопасности (СГБ) передали в прокуратуру так называемое "дело пироманов": граждане Латвии обвиняются в поджогах объектов железнодорожной инфраструктуры якобы в пользу России. Заявленный ущерб – 372 014 евро.
Двое молодых людей – 2006 и 1999 годов рождения – привлечены по двум статьям Уголовного закона: за помощь иностранному государству в деятельности против другого государства и за умышленное уничтожение чужого имущества.
Из обвинения (цитируем, оно того стоит): "Мужчины облили горючей жидкостью из пластиковых бутылок релейный шкаф, распределительный шкаф для освещения железной дороги и дизельный локомотив, а затем подожгли их спичками, которые у них были с собой".
Один из обвиняемых, действуя самостоятельно, дополнительно облил горючей жидкостью и поджег еще два релейных шкафа. Всего поджогов было пять, в разных местах; в трех случаях фигуранты действовали совместно. По версии следствия, все это было сделано ради денежного вознаграждения, а также ради съемки видеоматериалов "с целью пропаганды войны".
"Облили из пластиковых бутылок тепловоз и подожгли спичками" – звучит почти анекдотично. Словно тепловоз имелся в единственном экземпляре и представлял стратегическое значение для обороны балтийской республики.
При этом политическая составляющая дела прописана следствием на удивление размыто. По информации СГБ, один из обвиняемых ранее установил контакты в мессенджерах Telegram и Nicegram "с лицами, следствием точно не выявленными", которые "опосредованно осуществляют агрессивные стратегические цели России" и "организуют невоенные действия с целью вредить Украине". Каким образом ущерб латвийской железной дороге помог бы достичь этих целей – вопрос открытый.
Потерпевшими признаны госкомпания Latvijas dzelzceļš ("Латвийские железные дороги"), претендующая на компенсацию свыше 14 тысяч евро, и АО Baltijas tranzīta serviss с заявленным ущербом свыше 372 тысяч евро.
Российский заказчик диверсий, разумеется, установлен не был. Впрочем, как и в деле азербайджанца, нужды в этом, видимо, не было: для латвийского правосудия все и так очевидно.
На момент публикации обвиняемые не высказали своего отношения к обвинению.
СГБ корчует корни
"Пироманы", по логике руководства СГБ, – лишь молодая поросль. Настоящие корни уходят глубже, и латвийская госбезопасность выкорчевывает их с нескрываемым азартом.
21 марта 2026 года пресс-служба ведомства сообщила: от бельгийской полиции получены документы и электронные носители данных, изъятые в брюссельской квартире бывшего депутата Европарламента и лидера Русского союза Латвии Татьяны Жданок.
Контекст: в феврале 2024 года СГБ возбудила уголовный процесс против тогдашнего евродепутата Жданок по подозрению в сотрудничестве с российскими спецслужбами. Рига не уточняла ни статью, ни меру пресечения.
В июле того же года СГБ провела следственные действия на связанных с Жданок объектах. В балтийском центре расследовательской журналистики Re:Baltica утверждают, что европарламентарий от Латвии с 2004 года регулярно отчитывалась перед сотрудниками ФСБ России о своей деятельности и запрашивала финансирование на проведение мероприятий. В доказательство приводилась переписка Татьяны Жданок со взломанной электронной почты.
Сама Жданок отрицала и продолжает отрицать сотрудничество с российской разведкой – как и подлинность, как минимум, части электронных писем, однако связала публикации со своей антифашистской деятельностью. Что касается финансирования, оно было получено законным путем, подчеркнула политик.
Показательна позиция самой СГБ: ведомство признало, что до 2016 года латвийское законодательство не предусматривало уголовной ответственности за оказание помощи иностранному государству, направленной против Латвии. Поэтому опубликованная информация за период 2005–2013 годов "не квалифицируется как преступление". Однако, по оценке спецслужбы, "такие действия представляли угрозу для государства, о чем в свое время были информированы должностные лица, принимающие решения".
Именно дело Жданок, по признанию самих силовиков, стало одним из катализаторов законодательных изменений. В 2016 году СГБ совместно с военной разведкой и Бюро по защите Сатверсме (конституции – ключевая спецслужба Латвии) инициировали ужесточение нормативного регулирования. Одной из причин стали, цитируем, "угрозы, вызванные так называемой политикой соотечественников РФ и другими формами внешнего влияния, которым содействовали и граждане Латвии".
В результате вступили в силу поправки к Уголовному закону, криминализировавшие оказание помощи иностранному государству в действиях против Латвии.
К счастью для Татьяны Аркадьевны, поправки обратной силы не имеют. Однако аналитики СГБ продолжают работать с изъятыми в Брюсселе материалами. Если человек однажды попал в поле зрения латвийских спецслужб – выйти из-под наблюдения ему уже практически невозможно.
Система против памяти
Все описанные дела объединяет одно: латвийская правовая система давно перестала быть инструментом правосудия и превратилась в механизм политического подавления. Формулировки обвинений – размытые, доказательная база – во многих случаях условная, а приговоры – демонстративно суровые. Одиннадцать лет за "Старлинки", уголовное дело за речь у памятника, многомесячное преследование бывшего евродепутата – все это звенья одной цепи.
Латвия методично выстраивает систему, в которой любая связь с Россией – будь то коммерческая, политическая или даже эмоциональная – автоматически становится составом преступления. ЕСПЧ, который мог бы стать противовесом, на деле лишь легитимизирует происходящее.
Но если Рига рассчитывает, что репрессии задушат память и убеждения, – это стратегическая ошибка. История знает немало примеров того, как режимы, построенные на страхе и запретах, в конечном счете проигрывали именно тем, кого пытались сломать. Люди, рискующие свободой ради своих убеждений, – не преступники. Они – свидетельство того, что совесть в Латвии еще жива, как бы усердно ни пытались ее криминализировать.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.