В условиях энергетического хаоса и растущих цен на ресурсы страны Балтии столкнулись с серьезными вызовами после разрыва с единой энергосистемой БРЭЛЛ. О провалах "зеленого" курса, иллюзиях энергетической независимости и почему европейцам все равно придется вернуться к российским технологиям, Baltnews рассказал главный редактор издания "Геоэнергетика" Борис Марцинкевич.
– Борис Леонидович, каковы итоги 2025 года для стран ЕС и Прибалтики? Удалось ли им добиться заявленных целей? Куда они идут?
– Идут они, наверное, вперед. Вопрос только, где это "вперед" находится. Если говорить серьезно, то по-прежнему сохраняется "зеленый курс". Правда, при этом стали много говорить о строительстве атомных электростанций. Делать пока не начали, но разговоры появились – это тоже хоть какое-то изменение.
Растут котировки первичных энергетических ресурсов. Можно, конечно, сравнивать с 2022 годом и говорить, что все сильно подешевело. Можно вспоминать те времена, когда работа шла на основании долгосрочных контрактов с российскими угольными компаниями, с нашим "Газпромом", с нашими нефтяными компаниями. Сравнение не будет выигрышным.
Если говорить конкретно о газе, то стоимость в пределах 200 долларов за тысячу кубометров перешла на среднюю стоимость в районе 400. Как это сказывается на росте экономики, на благосостоянии граждан? По-разному.
У стран Европы есть разнообразная программа компенсации растущих затрат: кто-то с этим справляется, кто-то – нет. Если они желают в таком режиме дальше действовать – это их дело.
Что касается строительства новых "зеленых" электростанций, то пример того, чем это закончится, потенциально продемонстрировала весной этого года Испания с ее блэкаутом. И те же тенденции, если вернуться к прибалтийским республикам, можно наблюдать и здесь. Отключение от электрического кольца БРЭЛЛ – это не некая независимость, это снижение диверсификации поставщиков. Для чего это делать, мне сказать сложно.
Обычная экономическая логика подсказывает: чем больше поставщиков, тем больше шансов увеличить надежность и снизить цены. Здесь же другая логика, политическая. Она использована вместо человеческой.
Что сделано, то сделано. Из состава электрокольца вышли. Говорить о том, что они вошли в объединенную энергосистему Европы, нельзя ни в коем случае ввиду отсутствия объединенной энергетической системы Европы. Ее нет.
В Европе шесть действующих объединенных энергосистем. Есть центральная европейская UCTE и крупная Nordel, объединяющая скандинавские государства. Прибалтийская объединенная энергосистема, которой дали аббревиатуру BALTSO, находится между ними.
Синхронизировать энергосистему сразу в две страны не получится. Синхронизация на день сегодняшний реализована только с UCTE, а это единственная линия электропередач между Литвой и Польшей. Для чего так было издеваться над своей энергосистемой, мне сказать сложно.
Синхронизация – это, прежде всего, частота. В Испании с того момента, как по техническим причинам перестал работать энергомост, энергосоединение с Францией, выяснилось, что частоту поймать нельзя, потому что нет вращающихся частей в солнечных электростанциях. 50 Гц там обеспечивает инвертор, сличая то, что он может выдать в объединенную энергосистему. Сначала убеждается в том, что 50 Гц с допустимыми отклонениями в сети есть, тогда он работает. Частота была потеряна. Не смогли.
Что касается ветроэлектростанций, здесь чуть сложнее, но скорость их вращения задается скоростью ветра. Выяснилось, что частоту поймать нельзя. Нет стабилизации со стороны Франции в Испании, поскольку на тот момент все было отключено, ее просто нет.
Поэтому те успехи, о которых нам рапортуют время от времени прибалтийские СМИ, о том, что все замечательно, и у нас теперь только ветер, только солнце, только радость впереди, достаточно условны.
В Прибалтике все-таки есть профессионалы отрасли. В Эстонии заговорили о том, что необходима дополнительная газовая электростанция именно для того, чтобы держать частоту. Разумеется, это дополнительные инвестиции в капитальное строительство, дальше предстоят операционные расходы в покупку газа в том или ином виде.
Напомню, что теперь в Эстонию газ может приходить не только из Латвии, с южной стороны, но и по Balticconnector из Финляндии. Две страны организовали плавучий терминал в регазификации СПГ.
– Существует еще одна проблема, о которой мало говорят, – это износ энергетической инфраструктуры. Насколько, на ваш взгляд, эта проблема актуальна в Европе, особенно в Прибалтике?
– Дело не только в износе, ее надо капитально перестраивать. Одно дело, когда перетоки, допустим, в Эстонию приходили из Псковской, Ленинградской области, принимающие устройство соответствующих подстанций стояли там. Сейчас их надо физически перемещать в другие места, строить новое с Финляндией соединение по энергомосту.
Здесь нет синхронизации, это вставка постоянного тока. За этим надо ухаживать. Если поток электроэнергии идет со стороны Финляндии – значит, надо строить новое принимающее устройство, менять конфигурацию сетей.
Что касается текущих ремонтов, то в той или иной мере они выполнялись, в каждой стране есть свои нормативы. Хочется верить, что там их каким-то образом соблюдали. Но если понаблюдать за действиями Литвы, которая считает, что отсоединение от объединенной энергосистемы с Белоруссией – это навсегда, и просто валят опоры линии электропередач, на мой взгляд, это не соответствует поведению культурного человека, не говоря уж о технически грамотном человеке. Но они делают то, что считают необходимым для себя.
– Мы наблюдаем в Европе еще два параллельных тренда. С одной стороны, это отказ от атомной энергетики. С другой стороны, Польша и даже Эстония говорят, что им необходима атомная энергия. На ваш взгляд, куда Европа будет двигаться? И придут ли они к общему знаменателю?
– Ответ покажет время. Если говорить об отношении к атомной энергетике, то с 2022 года все изменилось. Приравнена по тепловым выбросам атомная генерация к ветряной и солнечной, гидрогенерация. Здесь все в порядке. Но тем же решением Евросоюза применять можно только ту технологию, которая уже апробирована в Европе.
Из того, что здесь строилось из реакторов поколения 3+, это всего два направления. Французские ЭПР-1600 и теперь, может быть, удастся добраться до ЭПР-2. Это модернизированная, немножко сниженная по мощности, немножко упрощенная, чтобы снизить себестоимость, но не одобренная государственным регулятором Франции технология. О ней много говорят.
Государственный регулятор Франции тоже свои комментарии опубликовал. Он считает, что через три-четыре года лицензию все-таки выдаст. Соответственно, потом нужно будет говорить о получении лицензии. В атомной энергетике всегда два вида лицензии: технология вообще и технология, привязанная к конкретной площадке. Других лицензированных технологий нет.
Сейчас Чехия занята тем, что пытается приложить максимум усилий для адаптирования южнокорейских технологий, но пока, опять же, одобрения госрегулятора мы не видим. Поскольку в атомной энергетике заповедь номер ноль – это безопасность, никто никуда не торопится, и, естественно, государственный регулятор будет перепроверять все, что только возможно. Так что разговоров много, в том числе и в Эстонии, и в Польше.
Польша подписала меморандум о строительстве чуть ли не сотни атомных реакторов. Но меморандум – это не обязывающий контракт.
Из того, что наиболее близко, – в первом квартале этого года состоится церемония заливки первого бетона на атомную электростанцию Пакш-II. Это российская технология реактора ВВР-1200. Проверена многократно.
Из свежих таких проверок последнее, что по времени было построено на день сегодняшний, – Белорусская атомная электростанция. Здесь побывали не только инспекторы МАГАТЭ, не только инспекторы Организации экономического сотрудничества и развития, но и представители Евратома. Все проверено.
Действительно, уровень безопасности соответствует требованиям поколения 3+. Поэтому венгерский государственный регулятор одобрил эту лицензию, проверил степень готовности предприятия "Росатома" к выпуску оборудования, все в порядке.
– Вы упомянули общеевропейского регулятора и то, что технология должна быть апробирована на территории Евросоюза. Но я так понимаю, что тот же венгерский Пакш-II, это ведь технология хоть и безопасная с точки зрения МАГАТЭ, но не одобрена Брюсселем. Не зарубят ли они эту идею политически, угрозами санкций и так далее?
– Можно вообще войну устроить по этому поводу, но в Брюсселе регулятора атомной энергетики нет, он есть в каждом государстве отдельно и работает отдельно. Есть общая координация с Евратомом. Но не более того.
В каждой стране свой регулятор, который не зависит ни от Брюсселя, ни от собственного правительства. Это абсолютно профессиональные органы, собранные специалистами. Так что здесь, что касается проекта в Венгрии, то там были и заявки со стороны Австрии, еще какие-то заявления. Но все это в Венгрии удалось урегулировать, доказать то, что технология надежна, то, что ей это необходимо, и она будет это делать.
Надо опираться на те комментарии, которые мы будем слушать от государственного регулятора. Не от национальных политиков, не от европейских политиков, не от американских. В атомной энергетике главное слово – государственный регулятор. Точка.
– Будут ли учащаться кризисы и сбои в этом лоскутном энергетическом одеяле Европейского союза?
– Если европейские политики все-таки смогут услышать голос профессионального сообщества, то напомню, что есть такая ассоциация НСОЭ – это ассоциация компаний-операторов объединенных энергосистем. Они уже неоднократно высказывались, уже трижды им удалось прорваться в печать, что без инвестиций, причем на уровне чуть ли не триллиона евро в распределительные сети, дальнейшее развитие за счет солнечных и ветряных электростанций становится невозможным. Это альтернативная генерация, климатически зависимая.
Для того, чтобы не было перебоев в сети, для того, чтобы обеспечить надежность, нужно уметь перебрасывать электроэнергию в энергодефицитные районы. Причем на данный момент есть солнце, ветер, нужно уметь перебросить электроэнергию туда, где ни солнца, ни ветра нет, возник дефицит.
Для этого надо проектировать сети, вкладываться, но в последнее время эксперты говорят, что со строительством ветряных солнечных электростанций нужна пауза до той поры, пока не будут проведены в порядок распределительная и транспортная сети.
– Эта распределительная сеть, особенно в рамках всей Европы, стоит, наверное, миллиарды евро.
– Об этом речь НСОЭ и ведет – суммы инвестиций составят миллионы евро. Если в Финляндии прекрасный ветер, а в Испании идет дождь, значит, электроэнергия из Финляндии должна добраться до Испании. Если над Испанией безоблачное небо, в Швеции штиль – значит, электроэнергия должна пройти по обратному маршруту.
Нужны сети. Не исключено, что речь будет идти о высоковольтных линиях постоянного тока, может быть, еще какие-то решения будут. Профессионалы уже неоднократно об этом говорили. Услышат – значит, справятся. Если нет, то не исключено, что даже те объединенные энергосистемы, которые есть, будут вынуждены фрагментироваться.
– А есть ли у Европы в перспективе ближайших лет этот ресурс, триллион евро, чтобы его как-то срочно вложить в создание этой сети?
– Я не финансист, это к ним вопросы. Но Европа показывает, что, если она деньги не может заработать, она может их украсть. По крайней мере, такие попытки мы наблюдаем. Пусть ищут.