Замедление Starlink, прекращение поставки разведданных США и провал украинской стратегии "Стены дронов" – эти темы в последние дни обсуждают и в Киеве, и в Вашингтоне. О том, как ограничение спутниковой связи лишает ВСУ дальнобойных ударов, почему украинская армия не может воевать без американской поддержки, Baltnews рассказал военный эксперт, автор телеграм–канала "Рамзай" Владислав Шурыгин.
– Какие выводы можно сделать из последних комментариев официальных лиц Украины и США касательно работы Starlink? Как обстоят дела на самом деле?
– ВСУ и конкретно Зеленскому начали показывать, с чьих рук они едят и за счет кого держатся на этой войне. Из того, что есть, если читать украинский сегмент, там идет вой египетский о том, что Starlink очень сильно замедлен.
Объясню, в чем особенность. Замедление Starlink крайне болезненное для стратегии Украины. Сегодня большая часть дронов, которые работают в средней полосе, 200–300 километров, которые кошмарят новые территории, залетают в Крым, работают именно на основе решений, связанных со Starlink. Там находятся аппараты Starlink, с них ведут управление. Это высокоскоростные с точки зрения обмена информацией системы. Они обеспечивают высокую точность, хорошую управляемость, помехозащищенность – пакет, необходимый для войны.
Но замедление мгновенно лишает Украину очень серьезного инструмента. Почему? Потому что замедление означает, что эти терминалы не могут работать на скорости свыше определенного количества километров в час. Если поначалу шло 100–120, то теперь звучит информация о том, что 60–70. То есть фактически они стали наземными. На базе автомобилей, бронетехники они работают, но как только их вешают на какой-нибудь "Хорнет", он тут же теряет нормальное управление.
Правда, с украинской стороны сразу заявили, что одновременно выключена и большая часть дронов, используемых в противовоздушной обороне. Но здесь это скорее притянуто за уши, потому что дроны ПВО чаще всего работают по оптическим каналам и по видимым целям, они не наводятся в радиолокационном варианте. А вот для глубинных ударов это болезненно.
– Насколько критичны были разведданные и западные технологии для защиты украинского неба?
– Тяжелый вой на болотах, который мы услышали два дня назад, когда Киев не получил предупреждения о ракетном ударе, показал, кто реально ведет войну против России. Против России сегодня воюют не ВСУ. ВСУ – это только исполнительный механизм, та кровавая смазка, которая обеспечивает проворачивание всех шестеренок и шатунов войны.
А эти шестеренки и шатуны созданы и работают именно на американском "пару". Именно американские разведданные, которые они получали огромными массивами, фактически упреждающе давали информацию о любой нашей ракетной атаке. Американская поставка вооружений, противоракет Patriot, техники, боеприпасов – все это все эти годы обеспечивало не только выживаемость, но и боеспособность ВСУ.
Не будем недооценивать их личную боеспособность. За эти годы в ВСУ накопили огромный боевой опыт, есть огромное количество закаленных в боях частей и командиров. Но сами по себе они не воюют. Сегодняшняя война – это война сверхмощных систем: информационных, боевого управления, целеуказания. Это широкополосная цифровая связь, видео, элементы искусственного интеллекта.
Ничего собственного, оригинального у Украины нет. 99% всех устройств, систем связи, цифровых систем, вооружения, ПВО – это разработки Запада. Украина вносит лепту, например, создала новый класс вооружений – дроны ПВО, эти "писюны", как их любят называть (имеются в виду дроны-перехватчики P1-SUN – прим. Baltnews). Но все их потроха, все, на чем они объединены в боевую систему, – тоже американское.
– С чем обе стороны подходят к зимней кампании? Какие цели ставили и чего добились?
– Противник на 2026 год поставил целью полностью остановить на земле наступление российской армии, парализовать действия на сухопутье. Для этого была создана стратегия, которую они назвали "стеной дронов". Они пытались строить ее с 2025 года, а в 2026–м пообещали завершить. Россия должна была уже к лету упереться в невозможность дальше наступать и нести огромные потери. Напомню, в начале этого года новый украинский министр обороны вместе с командующим войсками беспилотных систем Броуди обещали довести потери русских до 35–50 тысяч человек в месяц погибшими.
Второй инструмент – создание огромной массы дронов с дальностью 2,5–3 тыс. километров, которые к лету должны были выйти на численность не менее 800 тысяч дронов в сутки.
Третья часть – стратегия полного паралича прифронтовой зоны этими новыми дронами, как они их называли, Middle Strike и Deep Strike. Это самолетного типа дроны, которые должны были парализовать жизнь в Новороссии и Крыму. Все это должно было привести Россию к кризису к лету 2026 года.
Даже в начале мая Зеленский пообещал, что за следующие 40 дней Россия будет стоять на коленях и просить переговоры о мире на украинских условиях. Инициатива настолько впечатлила Запад, что под нее выделили огромные средства. Запад весь 2026 год провел в лихорадочном ожидании, обсуждая, как будет предъявлять России ультиматумы. Трамп, который после Анкориджа вроде как должен был надавить на Украину и перевести ситуацию в переговоры, в итоге осенью отошел в сторону. Весь "дух Анкориджа" вылетел в трубу.
– Что произошло дальше?
– До мая у ВСУ вроде как получалось с дальними ударами. Но уже в конце мая Россия полностью перехватила инициативу. В ответ на "закошмаривание" приграничных территорий Россия полностью парализовала украинское судоходство в Черном море, начала выбивать огромные блоки промышленности, логистики, склады. Потом увидели удары по дата-центрам. Фактически Украина начала терпеть реальное поражение в воздушной войне. На земле также не удалось парализовать российскую армию, потому что мы точно так же развивали свои беспилотные системы, совершенствовали тактику.
Падение Константиновки и взятие огромного количества территорий за 2026 год показало, что никакой "стены дронов" не существует. Вместо нее – руины "стены дронов" и огромные провалы, куда Россия так или иначе вторглась и продолжает наступать. Украина понимает, что не способна выиграть в этой войне без прямого вмешательства Запада. Ни при каких условиях, ни при каких обстоятельствах. Но будет пытаться вести эту войну до конца.
