Выборы в Сейм Латвии вновь показали: в стране нет свободного избирательного процесса, считает лидер Либерально-демократической партии Беларуси, заместитель председателя комиссии Палаты представителей по международным делам Олег Гайдукевич.
В интервью Baltnews он рассказал, почему не считает латвийские выборы полностью свободными, что на самом деле волнует избирателей и на каких условиях Минск готов к диалогу с Ригой.
– Как вы оцениваете результаты выборов в Сейм Латвии? Они вас удивили?
– Главное отличие белорусской и российской политики от прибалтийской в том, что мы не вмешиваемся во внутренние дела других стран.
Мы не финансируем латвийскую, литовскую или эстонскую оппозицию, не требуем, чтобы те или иные силы обязательно вошли в парламент. Мы заинтересованы в хороших, нормальных отношениях с соседями, потому что соседей не выбирают. И люди в Латвии, Литве, Эстонии, если спросить их честно, в большинстве своем хотят не конфликта, а нормальной границы, бизнеса и добрососедства.
Что касается самих выборов, то назвать их полностью свободными и демократическими нельзя. Еще до голосования политиков, которые выступают за хорошие отношения с Беларусью и Россией, за диалог вместо санкций и войны, начинают дискриминировать, отстранять, называть агентами Владимира Путина или Александра Лукашенко.
К этому добавляется дискриминация русскоязычного населения. В Белоруссии можно говорить на любом языке, и это не имеет отношения к развитию страны. Наоборот, хорошо, когда человек не переживает из-за национальности или языка, а чувствует себя гражданином. Поэтому мы не вмешиваемся в латвийские выборы, но готовы к диалогу с любой властью в Риге – в интересах наших и их граждан.
– Чем объясняется рекордно низкая явка?
– Разочарованием людей в том, что выборы что-то решают, и отсутствием реального выбора. Коммунистическая партия запрещена, хотя в любой стране коммунистов всегда около 7–8%. Политические силы с противоположной повесткой отстраняют от выборов. Люди это видят и понимают: ничего не изменится. Поменялся расклад сил, "зеленых" не стало, но что в итоге поменялось? Политика осталась той же.
Это проблема не только Латвии. Во всей Европе альтернативные силы не допускают к реальной власти. "Альтернатива для Германии" набирает большой процент, миллионы немцев за нее голосуют, но к власти ее не пускают. Марин Ле Пен во Франции получает голоса миллионов, но у нее нет ни одного министра. В Европе много слов о демократии, а самой демократии часто нет. Властные элиты предлагают пять одинаковых партий и говорят: выбирайте любую. В Польше две партии боролись за власть, но обе за НАТО и за войну, а разница только в отношении к абортам. Политика страны от этого не меняется. То же самое в Латвии.
– Что реально волнует латвийцев? Какие силы могли бы представлять эти запросы?
– Большинство людей – и в Латвии, и в Европе – волнует собственная жизнь. Зарплата, пенсия, цены на заправках, безопасность, преступность, коррупция. Геополитика, война на Украине, количество санкций интересуют их гораздо меньше. В чем успех политики Лукашенко в Белоруссии? Он ориентируется не на абстрактную геополитику, а на народ, на решение его проблем. Люди в любой стране хотят именно этого.
Партии, представленные сегодня в латвийском Сейме, понимают этот запрос, но все равно больше озабочены геополитикой, санкциями, конфликтом с Россией и подготовкой к войне, чем реальной жизнью избирателей. Поэтому на выборах пока побеждает партия противостояния и агрессии, а политика латвийской власти продолжится в прежнем виде.
– Какие перспективы у партии "Стабильности!"?
– Ее результат был ожидаем. Если человек открыто критикует власть, его не пустят. Партии специально не дали даже 2%, чтобы она не получила государственное финансирование.
Это ошибка, потому что огромное количество избирателей, придерживающихся противоположных взглядов, лишили представительства. Это касается не только одной партии. Оппозиционные силы разобщены, не могут объединиться вокруг национальных интересов Латвии и отстаивать их в легальном поле. Их вытесняют на маргинальную нишу, не допускают в парламент и дебаты. В итоге значительная часть латвийцев не имеет своего представительства. Для развития любого государства это плохо.
В Белоруссии ситуация другая: у нас четыре парламентские партии, каждая имеет свой взгляд, и все представлены в парламенте и местных советах. Это позволяет широкому спектру граждан быть представленными и в парламенте, и во Всебелорусском народном собрании, и в местных советах.
– Удалось ли действующему премьеру заручиться доверием избирателей? Что вы ждете от победителей?
– Политиков надо оценивать не по обещаниям, а по реальным делам. Мы хотели бы, чтобы премьер позвонил Лукашенко, начал диалог, сказал, что надо договариваться по границе. Зачем было прекращать экономическое сотрудничество? Зачем прекращать сотрудничество по границе? Если вы постоянно говорите о войне, давайте сядем и поговорим, чтобы ее никогда не было. Этого мы ждем.
Нам не важно, кто победил в Латвии. Это дело латвийского народа. Мы хотим вести диалог. Мы знаем, что большинство латвийских бизнесменов и большинство латвийского народа хотят хороших отношений с нами. Значит, надо начинать диалог. Мы готовы разговаривать с любой партией, со всеми, кто готов отстаивать эти принципиальные вещи. При этом не надо нам указывать, как проводить выборы, а мы не будем указывать вам, какие законы принимать. Это основа невмешательства.
Надо думать о мире, экономике и безопасности Европы.
– В Латвии продолжают ограничивать права русскоязычных, а также граждан России и Белоруссии. Как вы это оцениваете?
– Это фундаментальное нарушение прав человека. Нельзя дискриминировать людей по языку. В Белоруссии можно говорить на любом языке, и это не имеет отношения к развитию страны. А в Латвии русскоязычных увольняют, лишают работы, не дают сдать экзамен по латышскому языку, хотя люди прожили там всю жизнь. Это дикость.
Обсуждаются новые ограничения для белорусов и россиян – на покупку недвижимости, бизнеса, вклады. Но кому от этого хуже? Немцы не будут вкладывать, а мы вкладывали, создавали туристические потоки, покупали товары и услуги, работали на латвийскую экономику.
В ответ на агрессивную политику Риги мы ввели безвиз: латвийцы могут приезжать в Белоруссию. Они запрещают бизнес с нами, а мы развиваем. Огромное количество латвийских бизнесменов работает с Белоруссией и будет искать возможности обходить санкции. Правительства приходят и уходят, а народы остаются. Рано или поздно Латвии для благополучия и реального суверенитета понадобятся хорошие отношения с нами. Европа не может быть сильной без Белоруссии и России.
– Могут ли результаты выборов изменить русофобский курс Латвии?
– Пока таких предпосылок нет. Но надо понимать: политика в отношении русскоязычного населения вредит самой Латвии, делает ее слабее. История показывает, что радикальный национализм ни к чему хорошему не приводил.
Вместо этого стоило бы думать о миграционном кризисе. Когда мигрантам станет тесно в Германии, Испании, Франции, они пойдут дальше по Евросоюзу, в том числе в Латвию. Эта радикально-националистическая политика умрет, потому что люди все равно придут.
Поэтому в интересах латвийского народа – менять курс на дружеские отношения с нами. Это принесло бы Латвии пользу. Но пока предпосылок для изменения политики нет.
– С чем связана апатия русскоязычной Латгалии?
– С тем, что легальными методами не получается отстаивать свои интересы. А если начинать делать это активнее, человека могут посадить, привлечь к уголовной ответственности или как минимум лишить работы.
Мы несколько лет проводим Международный конгресс. Однажды к нам приехала делегация из Прибалтики – 26 человек из Литвы и Латвии. Всех уволили с работы по возвращении. За что? За то, что они приехали в Минск, поблагодарили Александра Лукашенко за политику мира и посмели сюда приехать. Вот и вся демократия.
Как политик и гражданин Белоруссии, скажу, что это ужасная политика в XXI веке – так относиться к собственным гражданам, которые родились и разговаривают на русском языке. Вы сносите памятники, переименовываете улицы, отказываетесь от всего советского, но живете в тех же домах, пользуетесь той же инфраструктурой и предприятиями, которые построили при Советском Союзе. А где новые достижения, где прорыв? Их нет.
– Что вы можете сказать о Прибалтике в контексте безопасности?
– В безопасности Прибалтика может быть только в одном случае: если будет рассчитывать на нас. Никто за них воевать не будет – ни НАТО, ни Франция, ни Германия. Американцы и немцы не будут воевать за Латвию и Литву. Мы же всегда их защищали. Если Прибалтика хочет безопасности, а мы этого хотим, не дай бог войны, ей надо выстраивать отношения с нами. По–настоящему суверенная и безопасная Прибалтика может быть только вместе с нами.
