Мировой газовый рынок пока переживает не дефицит, а скорее короткую передышку. Долгосрочная картина выглядит тревожнее. По расчетам Rystad Energy, глобальная добыча газа из уже работающих и находящихся в стадии разработки месторождений к 2030 году сократится на 16,6%. Уже к 2035 году разрыв между потенциальным предложением и спросом может составить 1,15-2,2 трлн кубометров, а к 2050 году спрос способен превысить объемы уже санкционированных поставок на 2,3-3,7 трлн кубометров.
Отсюда главный вопрос: кто окажется первым в очереди на дефицитный газ? Ответ не в пользу Европы. Дела у нее будут хуже, чем у остальных, и на это есть несколько причин.
Шторм на газовом рынке
Наиболее защищенными выглядят страны с огромной собственной ресурсной базой и внутренним рынком. Россия, Катар и Иран в этом смысле находятся в иной позиции, чем крупнейшие импортеры: сокращение мировой добычи не ведет автоматически к физической нехватке газа внутри этих стран.
США занимают промежуточное положение. Американская газовая промышленность пока продолжает наращивать экспорт. По прогнозу Управления энергетической информации США, чистый экспорт природного газа вырастет с 0,53 млрд кубометров в сутки в 2026 году до 0,58 млрд в 2027-м, а экспорт СПГ – с 0,48 млрд до примерно 0,52 млрд кубометров в сутки.
Но одновременно американский рынок сталкивается с новым быстрорастущим источником спроса – электроэнергетикой и центрами обработки данных (ЦОД). Многие эксперты и аналитические агентства уже сейчас называют ЦОДы весьма прожорливыми по энергопотреблению объектами.
Перед Вашингтоном постепенно возникает стратегическая развилка: сколько газа отдавать на экспорт, а сколько оставлять внутри страны для электроэнергетики под растущий спрос ЦОДов. Пока США способны увеличивать добычу и экспорт, проблема не выглядит острой. Но при ухудшении баланса внутреннего рынка политическое давление в пользу американского потребителя будет расти.
Баланс уже начинает ухудшаться. В 2024 году американские ЦОДы потребили 19-21 млрд кубометров газа, по итогам 2026-го ожидается показатель в 29 млрд, а к 2030 году, если планы постройки новых ЦОДов не изменятся, энергетика страны будет сжигать уже 62-63 млрд кубометров в год. При таком раскладе экспорт сжиженного газа из США – в том числе в Европу – скорее всего, заметно снизится.
Сокращение американского экспорта ударит и по Азии, но у региона есть серьезные "подушки безопасности". Китай последовательно наращивает собственную добычу: в 2023 году китайское производство газа достигло рекордных 8,5 трлн кубических футов, из которых 10,8% пришлось на сланцевый газ и еще 26,8% – на традиционный.
Кроме того, у азиатских экономик есть огромный угольный резерв: Китай и Индия вместе обеспечивали около 71% мирового потребления угля в 2024 году. Это реальная аварийная альтернатива газу.
Евросоюз в центре бури
А вот у Европы такого запаса прочности практически нет. ЕС уже сегодня – крупнейший в мире импортер СПГ: в 2025 году европейский рынок получил более 0,14 трлн кубометров СПГ. США обеспечили 58% этого объема. При этом собственная газовая добыча ЕС составляет лишь около 0,033 трлн кубометров, тогда как импортная зависимость остается крайне высокой.
Ведущий аналитик "Амаркетс" Игорь Расторгуев считает, что Европа в условиях дефицита будет одним из наиболее пострадавших регионов, так как она находится в конце газовой цепочки.
"Во-первых, исторически значительная часть поставок шла из конкретных источников, в том числе из России, и их переориентация создает временные дисбалансы. Во-вторых, если одновременно с общим глобальным дефицитом у Европы будут низкие запасы в подземных хранилищах, это повысит риски в пиковые сезоны. В-третьих, регион конкурирует за ограниченные объемы СПГ с быстро растущими азиатскими рынками, что может поднимать цены", – пояснил эксперт для Baltnews.
У Европы есть и адаптационные механизмы. Расторгуев отметил, что активно развиваются мощности по регазификации СПГ – как береговые, так и плавучие, – что повышает гибкость импорта. Параллельно происходит энергопереход: растет доля возобновляемых источников энергии, что в долгосрочной перспективе снижает зависимость от газа. Однако риск дефицита для ЕС от этого не исчезает: его масштаб будет зависеть от того, насколько быстро и эффективно мир сможет инвестировать в новые источники предложения и менять структуру потребления, а структурные сдвиги в поставках Европа, скорее всего, почувствует уже в краткосрочной перспективе.
Совокупные поставки газа в Евросоюз в 2025 году выглядели так: Норвегия – 0,089 трлн кубометров, США – 0,076 трлн, Северная Африка – 0,037 трлн, Россия – 0,036 трлн, Великобритания – 0,013 трлн, Азербайджан – 0,011 трлн, Катар – 0,011 трлн кубометров.
Европа фактически превращается в обычного покупателя на глобальном рынке, где поставки могут менять направление в зависимости от цены:
- если Азия предложит больше, танкер СПГ уйдет туда;
- если американский внутренний рынок начнет поглощать дополнительную добычу, экспортный ресурс США станет ограничен;
- если возникнет новый геополитический сбой на Ближнем Востоке, Европа снова окажется среди первых, кто почувствует его через биржевые котировки.
Причем зависимость от СПГ уже резко выросла. В 2021 году доля американского газа в поставках ЕС была значительно ниже, однако к 2025 году США стали крупнейшим поставщиком СПГ. Импорт американского сжиженного газа за четыре года вырос более чем втрое.
Складывается парадоксальная конструкция: Европа сокращает собственную добычу, ограничивает долгосрочные отношения с крупнейшим трубопроводным поставщиком – Россией, наращивает зависимость от СПГ и одновременно конкурирует за те же мировые объемы газа с быстрорастущей Азией.
Кто выиграет, а кто проиграет?
Пока глобальный СПГ-рынок способен компенсировать эти риски. Новые экспортные проекты позволяют временно увеличить предложение и избежать настоящего физического дефицита. Но это лишь отсрочка структурной проблемы.
Если неутешительные прогнозы Rystad Energy реализуются хотя бы частично, в 2030-х годах главным дефицитным ресурсом станет уже не инфраструктура для доставки газа, а само "голубое топливо". И тогда преимущество получат страны с собственными месторождениями, дешевой альтернативной энергетикой, растущей добычей или политической возможностью заключать долгосрочные контракты.
Со стороны предложения картину описывает аналитик ФНЭБ, эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков:
"В Европе с 2000-х годов есть существенное понижение объемов добычи газа. В большинстве случаев это связано с естественным истощением месторождений. И в британском секторе, и в Нидерландах, и даже в Норвегии постепенно начинают сокращать добычу. Истощение месторождений в других странах приведет к росту цен на газ. Это сделает выгодными ранее нерентабельные месторождения, включая сланцевые проекты в США".
Эксперт в разговоре с Baltnews подчеркнул, что это не означает дефицита газа на всех рынках – просто будут меняться поставщики. Ресурсная база будет смещаться скорее в Южную Америку, Азию и другие регионы. Разумеется, российские месторождения тоже будут востребованы.
Европа в этой расстановке окажется на противоположном полюсе: сокращающаяся собственная добыча, высокая стоимость энергии, зависимость от импорта и необходимость постоянно перебивать цену конкурентов.
Будущий мировой газовый дефицит может стать для ЕС не очередным временным энергетическим кризисом, а хронической проблемой конкурентоспособности европейской экономики.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
