Среди прибалтийских республик Литва стала первой, инициировавшей национальное расследование по статье 147 УК ("Торговля людьми") в так называемом деле Эпштейна. Прокуроры как будто действуют синхронно: призывают возможных жертв не молчать и дают понять, что пострадавшие от действий международной преступной сети вправе через суд истребовать компенсации за причиненный ущерб – как моральный, так и материальный.
Событие не прошло мимо президента. Гитанас Науседа рассчитывает на принципиальную позицию Генпрокуратуры: "Ее следователи и эксперты должны провести детальную проверку документов, связанных с американским финансистом Джеффри Эпштейном, в которых упоминаются известные в Литве люди. При необходимости следует задействовать механизмы правовой помощи США".
Премьер Инга Ругинене заявила, что правоохранители получат максимально широкое содействие. Однако генпрокурор Нида Грунскене остудила праведный порыв первых лиц государства: ведомство не располагает сведениями о литовцах, совершивших преступления или ставших жертвами в деле Эпштейна.
Департамент госбезопасности подтвердил: помимо информации, распространенной американской стороной, в распоряжении литовских силовиков ничего нет. Директор ДГБ Ремигиюс Бридикис счел нужным подчеркнуть – его подчиненные в расследовании не участвуют.
"В целом в стране наблюдается обилие спекулятивного шума и огромное количество теорий заговора разной степени сложности, что мешает заниматься реальным делом", – заявил глава спецслужбы.
Официальные отказы лишь раззадорили журналистов, с головой погрузившихся в миллионы файлов заокеанского – но с литовскими корнями – миллиардера, обвинявшегося в торговле людьми, сексуальных преступлениях против несовершеннолетних и создании международной сети элитной проституции.
На чужой роток не накинешь платок
Сотрудники литовской прессы, в отличие от латвийских и эстонских коллег, изрядно преуспели в публичном разборе биографий сограждан, упомянутых в скандальных документах Минюста США. В Риге и Таллине, если и обращались к письмам, видео- и фотоматериалам, делали это без конкретики, ограничиваясь общими формулировками: "речь идет о дивах из модельного бизнеса", "расскажем о некоторых моделях", "прибалтийские блондинки упомянуты" – и тому подобным образом. Достаточно деликатно.
В Вильнюсе церемониться не стали. Фамилия, имя, место работы, должность, когда и где замечены, как живут сейчас и каковы планы. Все это подается с азартом, выходящим далеко за рамки журналистской этики, – с непременными ссылками на "достоверные источники" и смакованием деталей, в том числе вымышленных.
Среди опубликованных Минюстом США свыше 3 млн документов Литва в разных контекстах упоминается более 1200 раз, Вильнюс – более тысячи, Каунас – около полусотни. В большинстве случаев информация анонимизирована или отредактирована, однако у государства, очевидно, есть желание сделать все возможное, чтобы не оставаться в тени сомнений.
Из файлов известно о знакомстве Эпштейна с несколькими литовскими художниками, моделями, актрисами и представителями шоу-бизнеса, сообщило национальное радио и телевидение LRT. Среди прочих упоминаются манекенщица Дите Антанайтите, скрипачка Юстина Аушкелите, известный пластический хирург, модельеры, врач университетской больницы. В переписке фигурируют электронные письма, в которых Эпштейну направлялись фотографии молодых женщин с комментариями.
Если заняться серьезным анализом документов, выясняется, что сотни литовок писали Эпштейну, флиртовали с ним, напрашивались на встречу и бывали у него в гостях. Он, в свою очередь, выстраивал пирамиду, в которой вознаграждение получал каждый, кто приводил знакомых. Каким было это вознаграждение, происходило ли втягивание в проституцию – за что предусмотрена уголовная ответственность, – возможно, так и не станет известно, допускает депутат Сейма Виталий Гайлюс. Бывший прокурор, скорее всего, знает, о чем говорит.
Двойные стандарты по-литовски
Здесь стоит отметить, что в республике в данном контексте сосуществуют два дискурса – условно "желтый" и официальный. С точки зрения последнего, у общественности имеются серьезные сомнения в моральной чистоте переписки и контактов. Не исключаются уклонение от уплаты налогов, получение незаконных доходов и, возможно, даже соучастие в преступлениях.
"Желтый" – язык скандала со всеми вытекающими. Именно в этом ключе обсуждалась история балерины Симоны Петрейкене, которой за сутки до смерти – при весьма странных обстоятельствах – Эпштейн завещал 3 млн долларов. Чем была обусловлена такая щедрость? Позднее выяснилось, что в материалах упоминается и предприниматель Валдас Петрейкис, супруг Симоны, лично знакомый с американским фигурантом.
НКО литовца получили десятки тысяч евро от структур Эпштейна. Так, его фонд Gratitude America MMD перевел на счет НКО "Театр балета" 18,49 тыс. долларов, а ее руководителю – организатору шоу и продюсеру Валдасу Петрейкису – 75 тысяч евро и еще 10 тысяч долларов "в качестве помощи обучающимся балетному искусству".
"Эпштейн был педофилом, но он был и умелым финансистом. Средства переводились многим, и никто не в состоянии гарантировать, что таким образом деньги не отмывались", – допускает адвокат Валдемарас Бужинскас.
Перспективы туманны
Именно из-за сложностей со сбором доказательной базы бывший прокурор Руслан Бойко критически оценивает инициированное досудебное расследование. Происходящее он прямо называет фарсом: перспективы выявления возможных преступлений Эпштейна и его "скаутов" на территории Литвы остаются туманными. Не исключено, что их попросту не ищут – или они вовсе не существуют.
Адвокат, доцент факультета права Вильнюсского университета Робертас Меркявичюс полагает, что цель расследования Генпрокуратуры сводится к одному – снять накал страстей. "Это популизм", – считает правовед.
Если так, то Литва пошла по привычному для себя пути. Сначала раскручивается информационный фон, создающий условия для видимости следственных действий. Начинается движение на всех этажах правоохранительной системы, которое спустя некоторое время, разумеется, завершится ничем. Зато те, кому положено, поставят Литве галочку в своих реестрах – и поощрят кого следует за показное усердие.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
