Несмотря на ежедневные заявления литовских чиновников о необходимости серьезной подготовки к войне 2028–2029 годов, республика к такому сценарию совершенно не готова. Ни стратегических, ни минимальных тактических резервов у страны нет – ни для фронта, ни для тыла. Такую картину нарисовали ревизоры Государственного контроля по итогам апрельского аудита.
Таблетка за 200 километров
Так называемые тактические гуманитарные запасы на муниципальном уровне пополнены лишь на 15–20% – при минимально необходимых и установленных законом об обороне 75–80%. Запасы всех видов жидкого и твердого топлива смехотворны даже для мирного времени. В экстремальных обстоятельствах их не хватит даже для эвакуации пациентов больниц, воспитанников детских учреждений и обитателей домов престарелых.
Отношение центральной власти к национальным резервам прекрасно иллюстрирует пример Минздрава. Ревизоры установили: ответственные лица ради иллюзорной экономии бензина и эксплуатационного ресурса автомобилей решили складировать в одной точке весь государственный запас лекарств на случай военной агрессии. Причем место хранения расположено вблизи границы с Белоруссией – в случае начала боевых действий склады могут быть уничтожены в первые часы.
На полках хранилища не хватает критически важных медикаментов: антитромботических средств, противоопухолевых препаратов, лекарств от сердечно-сосудистых заболеваний и детских жаропонижающих.
Министр здравоохранения Мария Якубаускене объясняет "некомплект" зависимостью рынка от ограниченного числа производителей: в 2025 году 80–90% лекарств поступали из Азии, а с началом войны США против Ирана сроки поставок существенно выросли. На уровне ЕС, по ее словам, достигнуты договоренности о приоритете европейских производителей и новых правилах распределения госзаказов. Однако пока все это остается на бумаге.
Логика чиновников вызывает вопросы. Выходит, что медицинские запасы на "черный день" формируются с оглядкой на Брюссель, а хранятся за десятки километров от населенных пунктов – поближе к белорусской границе.
Вместо неотложных мер по исправлению ситуации Якубаускене бросилась защищать подчиненных, сославшись на "соображения безопасности". Коллеги по кабинету восприняли это как должное. Скандал, тянущий на должностное преступление, завершился без последствий.
"Подобное творится повсеместно", – признала премьер Инга Ругинене.
Никто не скажет "Кушать подано!"
Согласно национальным планам обороны, первые трое суток войны население обязано продержаться за счет собственных запасов. Часть граждан признается, что откладывает еду с длительным сроком хранения – консервы, макароны, крупы, соль, сахар. Однако таких предусмотрительных лишь около 10% взрослого населения. Большинство располагает продуктами максимум на два-три дня.
"У людей, которые к нам приходят, точно нет запасов на три дня", – утверждает глава шяуляйского отделения "Продовольственного банка" Мамертас Эйрошюс. По его словам, нуждающиеся занимают очередь с утра – им нечего есть в обед. О запасах на случай войны речи не идет.
На 4–6-е сутки конфликта продукты населению обязан предоставить муниципалитет. Однако ревизоры Госконтроля разводят руками: резервов нет ни в одном из 60 муниципалитетов. Местная власть оправдывается – нет не только продовольствия, но и утвержденного порядка действий.
Ситуация выглядит абсурдно. Президент Гитанас Науседа многократно заявлял, что Литва стоит на пороге войны, – но общего правительственного плана по обеспечению населения продовольствием так и не появилось. Потому нет и резервов.
По словам госконтролера Ирены Сегаловичене, на местах никто не решает и не планирует решать вопросы питания. Муниципалитеты не знают, что будет делать правительство в случае кризиса, откуда и куда эвакуировать людей, кто назначен их принимать. Без этой ясности невозможно рассчитать и объемы запасов.
Конкретный пример – Шяуляй, четвертый по численности город республики. По словам представителя муниципалитета Паулюса Сточкуса, горсовет мог бы обеспечить едой несколько сот человек – благодаря договорам с компанией общепита и "Продовольственным банком". Но на все 100 с лишним тысяч горожан этих мощностей не хватит. Мэрия намерена в текущем году сдвинуть ситуацию с мертвой точки, однако речь идет максимум о 10 тысячах пайков.
"И вообще неясно, за какие деньги муниципалитет должен заботиться о питании населения", – не скрывает раздражения Сточкус. Чтобы заготавливать, замораживать и консервировать продукты, нужны немалые средства и серьезные производственные мощности, которых в Шяуляй нет. "Думаю, паника неизбежна. Увы, мы ничего не сможем решить", – резюмирует он.
Государство дает слово – и не держит его
На седьмые сутки конфликта литовское государство обязуется обеспечить жителей продовольствием, водой, лекарствами, жильем взамен разрушенного, предметами первой необходимости, топливом, психологической помощью. Перечень внушителен и очевидно нереализуем – если выполнить его не удается даже в мирное время.
Некоей правительственной рабочей группе – ее состав и руководитель не раскрываются – поручено доработать план на случай боевых действий на территории республики. Срок – конец 2026 года. Тогда, в теории, станет понятнее, какие резервы продуктов должны быть у муниципалитетов.
Что касается стратегического резерва, кабинет министров демонстрирует озадачивающую беспечность. Правительство платит торговым сетям за продукты авансом – в расчете на то, что "когда потребуется, сети все поставят людям".
Кто именно поставит, когда, куда и кому – вопросов больше, чем ответов. При этом авансовая схема обходится казне дороже: дешевле было бы закупать и складировать. Госконтроль, к слову, отметил: ни одна инстанция не проверяет, выполняют ли торговые сети взятые на себя обязательства.
При таком подходе в случае реального кризиса и фронту, и тылу грозит не просто растерянность, а острый дефицит элементарных ресурсов – продовольствия и воды. О военной победе, о которой рассуждают литовские генералы, при таких вводных говорить не приходится.
Вопрос напрашивается сам собой: стоит ли литовцам ввязываться в конфликт, к которому собственное руководство не удосужилось их подготовить? Разрыв между воинственной риторикой "верхов" и реальным положением "низов" становится все более очевидным – и явно не в пользу последних.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
