Разговор Владимира Путина с премьер-министром Норвегии и президентом Финляндии уже состоялся, однако его точное содержание, скорее всего, так и останется за закрытыми дверями. Тем важнее сам факт разговора: еще пару месяцев назад европейские лидеры, казалось, не допускали и мысли о прямом контакте с российским президентом. Что стоит за этим сдвигом – тактика, страх или расчет? На эти вопросы Baltnews отвечает доцент исторического факультета МГУ Андрей Сидоров.
Вашингтон, фронт и Шэньчжэнь: три причины разговора
– Начнем с контекста: какие изменения – в позиции Запада и на фронте – сделали этот разговор возможным?
– Изменилось довольно много. Если вспомнить начало лета этого года – саммит "Большой семерки", затем саммит НАТО, – тогда позиция США, Трампа вроде бы склонялась в сторону Украины. Сейчас она изменилась, и довольно существенно.
Причем это не только риторика американского президента, но прежде всего действия – та самая "дизельная сделка". И эти действия, конечно, не нравятся ни американским, ни европейским глобалистам. Тем не менее это надо учитывать. Я считаю, что это самое важное внешнее изменение.
Во-вторых – и, наверное, даже в первую очередь – это то, что происходит на фронте. Еще несколько месяцев назад на Западе, в частности в Европе, много говорили, что Украина вот-вот победит. В конечном итоге допобеждалась до того, что сейчас Россия ведет планомерное наступление.
Кроме того, за последние два месяца серьезно изменился характер войны: наша армия наконец начала наносить удары по критической инфраструктуре, причем уже масштабные – по сухогрузам, которые везут вооружение на Украину, по локомотивам. Все это говорит о том, что Украина находится в тяжелейшем положении. А поскольку весь спектр нужного Украине вооружения Европа сама не производит, большую роль здесь опять играют Соединенные Штаты.
Третий фактор – страх европейцев перед тем, что произойдет 18–19 ноября. Место – Шэньчжэнь, время уже определено, повод тоже есть – саммит Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС). Там встретятся лидеры трех ведущих государств современного мира. Я не буду делать предположений, как они встретятся и о чем будут говорить, но сам факт такой возможной встречи уже серьезно тревожит европейцев. Европейский союз остается, как выражаются компьютерщики, в зоне сбоя: если говорить о формировании нового, многополярного мирового порядка, то где здесь Европа?
Не случайно, кстати, и то, как этот разговор выстроен. Европа занимает двойственную позицию: премьер-министр Норвегии и президент Финляндии выступали от имени своих государств – и одновременно государств, непосредственно граничащих с Россией.
Формально с прежнего политического курса на поддержку Украины Европа не сходила: просто есть два лидера, которые обсуждают с российским президентом вопросы, касающиеся вроде бы их государств. Поэтому даже с пропагандистской точки зрения я в этом разговоре со стороны Европы никаких подвижек не вижу.
Диалог нужен – договариваться не с кем
– России нужен сам диалог с европейцами?
– На мой взгляд, дипломатия для того и существует, чтобы говорить со всеми. Кстати, с той же Украиной мы можем говорить: войны мы не объявляем. Это специальная военная операция: ее называют войной, но формально, юридически это не война, а ограниченная военная операция, даже несмотря на ее масштаб. Поэтому и здесь мы можем говорить со своими открытыми противниками.
Что касается Европы: даже если ЕС завтра рухнет, Европа никуда не исчезнет. Она не превратится в Атлантиду, когда за Неманом будет океан. Такого не случится. Поэтому диалог с Европой, конечно, необходим. Другое дело, что вести его можно, только понимая: в нынешних условиях договариваться не о чем.
Но диалог надо вести хотя бы потому, что он позиционирует Россию не столько в самой Европе и даже не на самом Западе, сколько в мире. У нас сейчас третий саммит с африканскими государствами, а Россия готова идти вперед, к мирному урегулированию.
А вот договориться в настоящий момент с теми европейскими лидерами, которые сейчас стоят у власти, практически ни о чем невозможно. Эти лидеры уже достаточно ясно проявили себя как русофобы, как люди, которые четко заняли свою позицию. Во многом их политическое выживание зависит от того, насколько враждебно они позиционируют себя по отношению к России.
Ставка не на Трампа, а на Конгресс
– После первого скандала между Трампом и Зеленским европейские лидеры быстро поехали в Вашингтон и пытались смягчить риторику Трампа. После последних скандалов никто из них не бросился к Трампу и не позвонил Путину. Можно ли на этом основании говорить о системном изменении европейской стратегии в украинском конфликте – или речь пока идет о тактике?
– Я бы сказал так: изменения есть – и в позиции ЕС в целом, и у отдельных его лидеров, поскольку изменилось и положение самого Трампа. Когда он пришел, в Европе надеялись, что Трампа удастся перетащить на свою сторону. По сути, ничего не получилось.
Теперь европейцы делают ставку на выборы в США. Демократы – противники Трампа и могут прямо выступать против него. Многие республиканцы тоже не разделяют его позицию по Украине и поддерживают Украину, но если демократы готовы называть политику Трампа предательством интересов Запада, то республиканцы говорят скорее об ошибке президента. В Европе это видят и делают вывод: сейчас можно не заигрывать с Трампом, а наоборот, через его голову заигрывать с американским Конгрессом – и с Палатой представителей, где, скорее всего, будут одерживать победу демократы, и с Сенатом. Говорить как с республиканцами, так и с демократами, которые будут давить на Трампа.
А Трамп в этом смысле не то чтобы податливый – так говорить было бы неправильно. Но в ряде случаев он может сделать такой поворот, который приведет к осложнению отношений с Россией. Вспомним его первую каденцию: лавину санкций он обрушил сам. По его инициативе был принят Закон о противодействии противникам Америки посредством санкций (CAATSA), где Россию просто записали в противники. Сейчас американский лидер подписал указ о приостановке действия так называемых "адских санкций" и пошлин против России, ранее утвержденных в законе имени сенатора Линдси Грэма*. Тем не менее это именно пауза: он изучает возможности.
Все прекрасно понимают: если на Трампа оказывать давление, можно добиться не изменения его позиции, а, скажем так, коррекции этой позиции – он может пойти на размен. Поэтому европейцы сейчас рассчитывают не на лояльность Трампа – они уже поняли, что он может повернуть и так и этак, – а на то, что он окажется под сильным давлением, в сложной внутриполитической ситуации и будет вынужден где-то идти на уступки глобалистам, в том числе по Украине.
Cубъектности Киева нет и не было
– В начавшихся процессах вокруг Украины итог пока неясен. Но можно ли считать Киев самостоятельным субъектом в этом процессе?
– Киев перестал быть самостоятельным субъектом уже давно. Таким он не был, когда все это начиналось в 2014 году, и даже раньше. На Украине в свое время несколько неправильно восприняли соглашение об ассоциации с ЕС, приняв его за ассоциированное членство. Ассоциированного членства в союзе нет – такую возможность сейчас пытается протолкнуть для Канады Урсула фон дер Ляйен, но в документах союза ее в принципе не существует.
Когда же в Киеве разобрались, оказалось, что соглашение невыгодно даже самой Украине, а для нас и подавно: из Украины, я бы сказал, создавали черный ход на российский рынок.
Вот тогда Киев и потерял свою субъектность: каждый украинский президент – и Порошенко, и Зеленский – практически не может существовать без помощи Запада. Сколько бы Украина провоевала без поддержки всего Запада? Помощь США сейчас, правда, сократилась, но она продолжается, причем в очень существенных вещах. Я имею в виду разведку, целеуказания, то, что предоставляет компания SpaceX Илона Маска, и программы вооружений, которые ведет Пентагон. А уж об ЕС говорить вообще не приходится: Киев только подает заявку на деньги – и ему их выделяют. Поэтому украинский режим сидит на западных дотациях, и разговор о какой-то субъектности здесь вообще не идет.
Другое дело, что Зеленский в этом плане молодец, надо сказать. Трамп его правильно охарактеризовал: он действует нагло, открыто, попросту требуя своего. И он такой капризный ребенок Запада. Вроде бы ребенок должен подчиняться родителям, однако Евросоюз все его капризы исполняет. Так что логику он понял. Даже оскорбляя Трампа, он тем самым доставляет внутреннее, наверное, удовольствие лидерам Евросоюза, которые сами хотели бы сказать о Трампе то же самое, но боятся последствий. Зеленскому уже все равно.
*Внесен в реестр экстремистов и террористов в РФ
