Литовская политика максимального ограничения российского бизнеса получила юридический ответ из Европейского союза. 3 сентября 2026 года Суд Европейского союза вынес решение по делу C-147/25 Inter Rao Lietuva и сформулировал принцип, важный для всей системы европейских санкций: управление компанией подсанкционным лицом должно подтверждаться в ЕС объективными доказательствами, а простой русофобии недостаточно. Суд прямо указал, что само по себе устройство российской политической системы не может служить доказательством контроля над конкретной компанией.
Вильнюс нашел себе жертву
История началась после февраля 2022 года. Inter Rao Lietuva – зарегистрированная в Литве акционерная компания, занимавшаяся поставками электроэнергии. По финансовой отчетности, она имела разрешение на независимую поставку электроэнергии в Литве, а также лицензии на импорт и экспорт. К 30 июня 2022 года литовский энергетический регулятор аннулировал их, и прежняя деятельность стала невозможна.
В апреле 2022 года литовская Служба расследования финансовых преступлений внесла Inter Rao Lietuva в перечень юридических лиц, активы которых заморожены в связи с санкциями против президента РФ Владимира Путина. В действующем перечне прямо указаны замороженные средства, акции и недвижимость компании; основанием названы меры ЕС, принятые в рамках санкционного режима против России.
При этом структура собственности компании действительно была связана с российской энергетической группой. Согласно отчетности за 2025 год, 51% акций Inter Rao Lietuva принадлежит финской RAO Nordic Oy, еще 29,11% – литовской Scaent Baltic, а 19,89% находится у других акционеров. В той же отчетности российский энергохолдинг PJSC Inter RAO указан как вышестоящая материнская компания.
К моменту европейского решения от прежнего бизнеса оставалась одна отчетность: в 2025 году выручка от договоров с клиентами была нулевой, чистый убыток достиг 434 тысячи евро; в 2024 году убыток составлял 793 тысячи евро. На конец 2025 года в штате числились всего трое сотрудников. И тем не менее даже в текущей неблагоприятной для российского бизнеса геополитической обстановке Inter Rao Lietuva, которую винили в связях с Кремлем, де-юре отстояла свое право в главном судебном органе Евросоюза.
"Автократия" – не доказательство
Значение этого решения выходит далеко за рамки одного судебного спора. Национальные власти исходили из того, что Inter Rao Lietuva может находиться под контролем российского президента через цепочку связей с российской энергетической группой. Суд ЕС ответил: если замораживание активов основано именно на утверждении о контроле санкционного лица над компанией, факт контроля необходимо подтвердить надежными доказательствами.
Отдельно Суд отверг аргумент, согласно которому якобы автократический характер российской политической системы сам по себе позволяет считать президента России способным осуществлять фактический контроль над любым российским экономическим оператором. Такая характеристика государства, указал Суд, не является достаточно прочной доказательной базой для установления контроля над конкретной компанией.
Есть в решении и процессуальная часть. Суд ЕС признал, что до замораживания активов власти не обязаны предварительно уведомлять компанию и давать ей возможность высказаться, поскольку это способно поставить под угрозу эффективность санкционной меры. Однако уже после заморозки об основаниях следует сообщить как можно скорее, чтобы компания могла эффективно оспорить решение в суде. Национальный суд, в свою очередь, обязан проверить обоснованность ограничений.
Впрочем, само замораживание активов Inter Rao Lietuva Люксембург не отменял. Окончательное решение по национальному спору, прямо пояснил Суд ЕС, должен принять литовский суд с учетом разъяснений европейской инстанции. Однако сформулированный стандарт становится обязательным ориентиром и для других национальных судов ЕС при рассмотрении аналогичных дел.
Главный научный сотрудник Института Европы Российской академии наук, президент Ассоциации прибалтийских исследований, профессор Санкт-Петербургского государственного университета Николай Межевич считает, что подобный инцидент пока стоит рассматривать как сбой в европейской системе юридического регулирования. Но если такие случаи повторятся в этом месяце и в октябре, речь пойдет уже о вполне осознанной политике Брюсселя.
"Суть такой политики проста – в публичном поле будет все та же антироссийская риторика от фигур вроде главы Еврокомиссии и евродипломатии, а в реальности малоизвестные политики будут искать контакты с Москвой", – сказал Межевич Baltnews.
Политолог подчеркнул: европейский снобизм трудно лечится, поэтому не стоит думать, что ЕС уже сегодня реально начал считать Россию равным партнером. Однако есть смысл понаблюдать за появлением похожих судебных решений ближе к концу текущего года.
Прецедент в пользу российских компаний
Масштаб потенциальных последствий связан с тем, что речь идет уже не только об одной энергетической компании. Европейская санкционная система охватывает тысячи физических и юридических лиц, а ограничения распространяются не только на включенные в списки субъекты, но и на активы компаний. В мае 2026 года Еврокомиссия отдельно обновляла разъяснения по применению замораживания активов в рамках Регламента ЕС №269/2014.
Еще в 2024 году Еврокомиссия оценивала объем замороженных в ЕС частных активов санкционированных лиц примерно в 28 млрд евро, а объем обездвиженных российских государственных активов – более чем в 200 млрд евро. В июле 2026 года ЕС продолжил расширять санкционный режим: 21-й пакет предусматривал 218 новых включений, в том числе 170 компаний и организаций.
На этом фоне дело Inter Rao Lietuva создает для российского бизнеса в Европе дополнительный юридический инструмент в спорах о замороженных активах. Теперь одной ссылки на российское происхождение капитала или общих представлений о возможностях государственного влияния недостаточно: необходимо показать доказательства связи конкретной компании и лица в правительстве РФ.
Для Литвы этот прецедент особенно чувствителен. Вильнюс последовательно добивается максимального ограничения экономических связей с Россией, а Inter Rao Lietuva фактически прекратила прежнюю энергетическую деятельность.
Возможно, еврочиновники боятся цепной реакции, которая может последовать за повальным отъемом российского имущества в ЕС. Это чревато для региона массовым оттоком капитала, рассказал Baltnews доцент Финансового университета при Правительстве России Вадим Трухачев.
"Неизвестно, с кем Евросоюз в ближайшем будущем еще перессорится – и тогда все решат, что чужое имущество других стран в Европе тоже окажется под угрозой. Литва явно 'забежала вперед паровоза', вот Брюссель ее и одернул. Другой вопрос, что балтийские республики за этим и нужны, чтобы прощупывать почву... и откатываться назад в случае необходимости", – считает политолог.
Спор вокруг Inter Rao Lietuva показал обратную сторону санкционной политики: чем шире государства ЕС используют ограничения против компаний, связанных с российским капиталом, тем важнее становится качество доказательной базы.
Решение Суда ЕС не означает автоматического размораживания российских активов, но устанавливает предел для национальных властей – причем это касается даже прибалтийских республик, которым всегда позволялось доводить русофобию до абсурда. Дело Inter Rao Lietuva вернется в литовский суд уже с этим стандартом: контроль придется доказывать, а не предполагать.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
