На этой неделе Еврокомиссия представила новую стратегию, в которой указаны главные направления политики ЕС в Арктическом регионе. Главные пункты документа – использование ледоколов, спутников, контроль кабелей. Цель – усилить присутствие ЕС на Севере, чтобы потеснить Россию и Китай. Выглядит солидно, но с инициативой Брюссель явно опоздал.
Гладко было на бумаге
Глава евродипломатии Кая Каллас оправдывает "арктический рывок" заботой о европейских гражданах, которых в северных регионах Финляндии и Швеции, а также в Гренландии насчитывается полмиллиона. Их интересы якобы срочно нужно защитить от российского и китайского присутствия, которое растет год от года. Российский военный потенциал на Севере в стратегии прямо назван долгосрочной угрозой.
Меры анонсированы соответствующие. В документе предусмотрено создание Морского центра безопасности для мониторинга судов и Арктического кабельного центра для защиты подводных линий связи от гибридных угроз. Уже на 2027 год анонсировали программу спутникового наблюдения за Арктикой с использованием систем Copernicus и Galileo.
Особое место в брюссельских фантазиях занимает судостроение. Еврочиновники придумали изящную бюрократическую формулу: провести инвентаризацию верфей и организовать совместные закупки, а затем устроить шеринг ледоколов между государствами-членами.
Деньги под эти планы уже расписаны. 107 млн евро ЕС выделил на подводную кабельную инфраструктуру, включая глубоководный кабель, соединяющий Гренландию с материковой Европой. Еще 260 млн евро планируют направить из Европейского оборонного фонда на арктические технологии двойного назначения: от самолетов для экстремальных погодных условий до средств дальнего обнаружения. При этом заметная часть денег идет по оборонной линии.
Гренландии обещают еще 200 млн евро в этом и следующем году. И это не считая более 1 млрд евро из фондов сплочения на 2021-2027 гг. для северных регионов ЕС. На следующий бюджетный цикл, 2028-2034 гг., Еврокомиссия предлагает увеличить прямое финансирование острова более чем вдвое, до 530 млн евро.
Проблема в том, что достижения пока сводятся к бумагам, спутниковым программам и деньгам, которые еще предстоит освоить. Для понимания масштабов: современный ледокол может обойтись 350 миллионов долларов, это в полтора раза больше, чем пакет для той же Гренландии.
Спутниковую группировку защищенной связи IRIS², задуманную как ответ на американский Starlink, обещают развернуть над Арктикой. Однако к августу нынешнего года, когда соглашение по программе расширили, смета заметно выросла.
Хватит ли силенок?
На практике же осваивать Арктику не на чем. Основа флота – ледоколы балтийского класса, тяжелых ледоколов уровня российских атомоходов у ЕС нет. Имеющихся судов в разы меньше, чем у России. Отставание по количеству и технологиям признают в самой Еврокомиссии.
Показательна история с новейшим "шведским" ледоколом, который должна построить южнокорейская HD Hyundai Heavy Industries. Судно класса Polar Class 4 дойдет до заказчика в лучшем случае в 2029 году, при этом оно рассчитано на лед толщиной 1–1,2 метра, что для Арктического бассейна недостаточно.
Экономист, доцент "Высшей школы управления" Финансового Университета при правительстве РФ Михаил Хачатурян в разговоре с Baltnews обращает внимание, что ледокольный флот стран ЕС в основном состоит из дизельных судов.
В сложных ледовых условиях Арктики их эффективность, по разным оценкам, на 70–80% ниже, чем у российских атомных ледоколов. Даже совместные закупки, например, в Южной Корее, по мнению эксперта, не позволят быстро восполнить нехватку, если там вообще найдутся свободные мощности. Спутники тоже не решат проблему.
"ЕС делает ставку на спутниковую группировку вроде IRIS², но для большей эффективности необходимо формирование сложной береговой инфраструктуры, ледовой разведки, которой нет", – пояснил экономист.
Кроме того, Арктика интересна далеко не всем 27 странам ЕС, заметил эксперт. Выход к Северному Ледовитому океану не купить за гранты, а три арктические страны Евросоюза – Дания, Швеция и Финляндия – заперты в балтийской акватории либо представлены далекой Гренландией.
Но главная проблема ЕС даже не в этом, а в том, что тяжелое машиностроение и содержание полярной инфраструктуры требует дешевой энергии – которой в Евросоюзе просто нет в достаточном количестве. Лишив себя российского трубопроводного газа, Европа стала заложницей ситуации на рынке СПГ, и конфликт на Ближнем Востоке это наглядно показал.
В середине октября биржевые котировки на европейских хабах вновь пробили психологическую отметку в 1000 долл. за тыс. кубометров газа и заодно четырехлетние максимумы. Для сравнения, в среднем за сентябрь цена держалась на уровне 897 долл.
А вот собственные запасы, наоборот, обновляют минимумы. По данным ассоциации операторов газовой инфраструктуры Европы, к концу сентября подземные хранилища были заполнены чуть больше чем на 71,5%, чего не было с 2011 года. Европейская сеть операторов газотранспортных систем допускает, что к концу зимы запасы могут сократиться до 11% вместимости – если ограничения в поставках газа сохранятся, а поставки по трубопроводу из России полностью прекратятся.
При таком раскладе выплавка стали для корпусов ледоколов становится для промышленности слишком дорогим удовольствием. Любая, даже самая гениальная стратегия или грозные заявления Каи Каллас этого не изменят.
Севморпуть мешает Брюсселю
Как напомнил Хачатурян, "есть еще один важный фактор – Россия, которая исторически имеет закрепленные международным правом позиции в регионе".
Россия методично превращает Северный морской путь (СМП) в глобальную транспортную артерию. По прогнозу Росатома, в 2026 году грузопоток по маршруту выйдет на рекордные 40 млн тонн. К середине июля перевезли 18,8 млн тонн, на 13,7% больше, чем годом ранее.
Здесь движение, в отличие от Евросоюза, поддерживается не красивыми дорожными картами, а единственным в мире атомным ледокольным флотом. В нем восемь действующих атомоходов, четыре из них построены по новейшему проекту 22220. К этому флоту вскоре присоединятся строящиеся на российских верфях "Чукотка", "Ленинград" и "Сталинград". Тем временем ЕС собирается покорять Арктику за счет дизельных судов.
Даже неарктический Китай минувшим летом отправил в полярную экспедицию сразу четыре научно-исследовательских судна ледового класса, включая "Сюэлун-2", спроектированный совместно с финской Aker Arctic. Ирония очевидна: умеющие создавать полярные ледоколы инженеры в Европе есть, только строят их для Пекина.
Пришел удар откуда не ждали
Словно Европе не хватало проблем с технологиями и дорогой энергией, к ним добавляется бесцеремонное поведение США. В стратегии говорится о стремлении гармонично дополнять усилия НАТО в Арктике. Но, как сообщает агентство Блумберг, та же программа спутникового наблюдения должна противодействовать "растущим амбициям РФ и США". То, что Вашингтон называют то союзником, то соперником, само по себе вызывает вопросы к брюссельской дипломатии.
Так что с "гармоничностью" ожидаются трудности – судя по событиями вокруг Гренландии. На саммите НАТО в Анкаре Дональд Трамп вновь заявил, что США должны взять под контроль Гренландию, раскритиковав Данию за недостаточные вложения в безопасность Арктики. Понятен интерес к острову со стороны и американской администрации, и Брюсселя: там сосредоточено 25 из 34 видов сырья, которые ЕС считает критически важными.
Чтобы удержать гренландские редкоземельные металлы, которые так необходимы европейской "зеленой" индустрии, Урсула фон дер Ляйен в сентябре лично отправилась в Нуук. Там она подписала совместную декларацию с премьер-министром острова Йенсом-Фредериком Нильсеном и пообещала те самые 200 млн евро. Картину дополняет то, что скромная сумма "размазана" по восьми направлениям, среди которых добыча минералов, связь, рыболовство и туризм.
Вашингтон действует прямолинейно. 22 сентября США, Дания и Гренландия подписали трехсторонний оборонный пакт о расширении военного присутствия в Арктике, дополняющий договор 1951 года. Американцы модернизируют космическую базу Питуффик (бывшая Туле) и развернут две новые базы: Нарсарсуак на юге острова и Местерсвиг на восточном побережье. Получается, Дания, член ЕС, от европейского блока получает слова и гранты, а военные гарантии – напрямую от союзника-соперника в лице Штатов.
Таким образом, Брюссель написал красивую стратегию, для реализации которой нет ни активов, ни ресурсов – и пытается зайти на территорию, где уже находится в заведомо проигрышной позиции по сравнению с Россией и США.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
