Дети в советских Латвии, Литве и Эстонии ждали Нового года не из-за сказок, а потому что только этот праздник гарантировал искреннюю радость в строгой повседневности. Интересно, что сама традиция новогодней елки пришла в регион не от "культурной Европы", а благодаря советским реалиям.

В довоенной Прибалтике массовых детских праздников с елками просто не существовало. Такие развлечения могли позволить себе лишь узкий круг чиновников да предпринимателей. Кардинально ситуация изменилась после вхождения республик в СССР, когда инициатива Павла Постышева в 1935 году вернула новогодние елки в жизнь миллионов семей.

Где отмечали? В советской Латвии центральные елки собирали детей во Дворцах пионеров, а по всей Прибалтике праздник прокатился по домам культуры – бетонным символам послевоенного времени, массово построенным в 1950-е.

Что просили дети и о чем мечтали взрослые? Латвийский педагог Яков Плинер вспоминал свои детские годы: мальчишки и девчонки просили у Деда Мороза санки и коньки, но самым ценным подарком оставалась книга. Взрослые же мечтали о более приземленных вещах – например, о снижении цен в магазинах.

Для многих семей поездка в Ригу на зимние каникулы становилась настоящим приключением. Театры, праздничные мероприятия, атмосфера города, где жизнь била ключом – все это создавало контраст с повседневной рутиной.

"Были другие ценности", – лаконично отмечает таллиннский коллекционер Сергей Попов, вспоминая 1970-80-е: "Под Новый год вся страна замирала у телевизоров, ожидая хоккейных матчей с канадцами. И никто не беспокоился о погоде – снег в Таллине под Новый год был таким же обязательным, как мандарины на столе, а морозы нередко достигали 30 градусов".

Советский Новый год в Прибалтике – это не ностальгия и не пропаганда. Это реальная история людей, которые умели находить радость в простых вещах.