В понедельник, 28 ноября, эстонские СМИ сообщили о сложностях с отбором земель площадью 9882 гектара для расширения военного полигона Нурсипалу.
Напомним, это беспрецедентный забор государством земли у частных владельцев для нужд военных. Под расширение попадают более 200 частных земельных участков и 21 жилой дом. Фактически, это прецедент, потому что никогда прежде такому большому количеству людей не приходилось покидать свои дома из-за передела земли в государственных интересах.
Минобороны Эстонии готово было компенсировать землевладельцам их утрату, в первую очередь, деньгами. Но такая перспектива, как выясняется, никому из хуторян не нравится. По словам координатора сотрудничества в Государственном центре оборонных инвестиций Каупо Каазика, весь процесс сейчас в начальной стадии и переговоры только начинаются. Для этого согласовываются встречи с домовладельцами. "Мы обязательно поделимся информацией о том, какие есть варианты и возможности в будущем. [...] В основном это, конечно, деньги, которые допускает закон, и обмен государственной земли на участок частной земли", – пояснил Каазик.
![Эстонские солдаты Эстонские солдаты](/images/102468/28/1024682878.jpg)
Каазик признал, что найти замену сельскохозяйственным угодьям очень сложно: "Государство продало большую часть земель частным лицам, и мало что осталось, чтобы компенсировать эти потери. [...] Мы начнем в каждом конкретном случае выяснять, сколько и кому принадлежит и можно ли даже найти какое-то решение, чтобы оставить какую-то часть сельскохозяйственной земли в пользовании, если она нам напрямую не нужна для повседневных учений", – сказал представитель Государственного центра оборонных ресурсов.
По словам Каазика, в ситуациях, когда государство ведет переговоры с людьми об отчуждении земель, лесохозяйственные компании также начинают проявлять большой интерес к покупке этой земли: "Бывают случаи, когда люди по разным причинам поспешно продавали это фирме, а потом фирма может перепродать его нам по более высокой цене, потому что мы назначаем наиболее правильную сегодняшнюю стоимость".
При этом местные хуторяне в принципе возмущены планами расширения военного полигона. А в условиях, которые предлагает Минобороны, и подавно не проявляют радости.
Так, хуторянин Уно Аллас согласился покинуть свой дом только при одном условии – если получит равноценное место: "А не так, что какая-то пачка бумаги, которая через год ничего не будет стоить. Что мне с ними делать?".
Уно Аллас переехал в деревню Люккя, которая находится точно посреди запланированного полигона, 25 лет назад, там у него родились четверо детей, там он построил дом для своей семьи рядом с красивым озером. "Я не хочу просто так отступаться. Я не хочу, чтобы всем детям пришлось бегать по свету, не имея места, который можно было бы считать домом", – сказал Уно Аллас.
Хозяин хутора Линнупалу в деревне Циргупалу Тарви Туусису живет и работает на унаследованной от деда ферме, занимающей 60 гектаров. У него стадо крупного рогатого скота на 100 голов, он предлагает услуги лесного хозяйства и воспитывает трех сыновей и двух внуков. Один из сыновей Тарви Туусиса тоже стал фермером, окончив профессиональное учебное заведение в Олуствере. Туусис планировал передать свой хутор по завещанию и все постройки на земле полностью отремонтировал. Туусис признался, что не мог и представить, что придется покинуть хутор.
Тарви Туусис также не хочет получить компенсацию за такую внушительную потерю деньгами: "Что мы будет делать сегодня с деньгами? И если заглянуть на портал недвижимости, то купить там за эти деньги нечего, а если и есть, то какой-то старый дом, и земли едва на один гектар. [...] Куда я поставлю свою технику?".
Одним словом, ситуация накаляется, поскольку 21 хутор попадает непосредственно на территорию расширяемого полигона, еще довольно много хуторов, чьи дома остаются за границей полигона, но большая часть земли попадает на его территорию.
Пеэтер Кивиоя последние 35 лет ведет хозяйство в деревне Нилбы на хуторе, который принадлежал его предкам. По его словам, людям без своей земли делать там будет нечего: "Поскольку я зимой полностью завишу от вырубки молодого леса как пиломатериала, мне с этой парой [остающихся] гектаров делать тут будет нечего". Если отдать землю и оставить только дом, это не решает проблемы. По словам Кивиоя, у него действительно осталось бы жилое здание, но это уже не было бы домом: "Это не дом, здание остается. Дом – это покой, дом – это мое рабочее место, дом – это семья".
"Я бы не хотел уезжать из дома, но если больше ничего не останется, то придется уходить, но тогда возьмите всю эту землю и найдите замену. [...] Я не нашел такого места, где можно было бы получить 60 гектаров земли", – сказал Пеэтер Кивиоя.
Сообщается, что у государства достаточно лесных угодий, но пахотные земли уже сейчас в очень большом дефиците. У государства числится 109 136 гектаров земель коммерческого назначения, из которых 41 685 являются природными лугами, а 67 451 – пахотными землями. Однако большая часть этого земельного фонда, а именно 88 072 гектара, уже связаны договорами пользования на правах аренды. В Пылваском и Выруском уездах насчитывается 7916 гектаров земель коммерческого назначения, из которых 6045 гектаров уже переданы в пользование.
Также отмечается, что поскольку местные жители и Министерство обороны и в прошлом спорили по поводу полигона в Нурсипалу, хуторяне скорее настороженно относятся к обещаниям министерства.