Чужой среди своих: уроки латвийской интеграции для "хороших" и "плохих" русских

Молчание

Петр Сологуб

После начала специальной военной операции многие так называемые российские оппозиционеры перебрались в Латвию в надежде сойти за "своих". Но этого не случилось.

Российские оппозиционеры, сбежавшие в Латвию, чтобы вольно дышать воздухом свободы, довольно быстро делают два неприятных открытия. Первое – их презирают местные русские, которые в большинстве своем симпатизируют России. И второе – к ним, таким либеральным и прозападным, подозрительно и высокомерно относятся латыши.

В итоге стоны разочарований людей со светлыми лицами ежедневно оглашают социальные сети.

Сами мы не местные

Что из себя представляет либеральная российская тусовка, осевшая в Латвии? Это пестрая публика, начавшая перебираться в Ригу и Юрмалу с 2010 года - когда тут стали давать вид на жительство в обмен на покупку недвижимости.

В числе этой публики – наворовавшие денег российские чиновники, которые уводили в Латвию свои капиталы и селили семьи, чтобы слинять по-быстрому из РФ, когда ими, наконец, заинтересуются российские правоохранительные органы.

Еще это обслуживающие западные интересы российские журналисты и режиссеры, которым в РФ обрезали финансовые возможности поливать грязью родину. Именно по этой причине в Латвию перебрались документалист Манский, команда "Ленты.ру", сменившая вывеску на "Медузу", телеканал "Дождь" и пр.

Также в этой тусовке – российские актеры, юристы, финансисты, музыканты, писатели, издатели – в общем, десятки тысяч людей. Все они прославляли "демократическую Латвию", но деньги предпочитали зарабатывать в "проклятой душной тоталитарной России". Потому что больше они нигде не нужны.

С конца февраля к этим перебежчикам в Латвии присоединились и "испуганные патриоты", бросившие сытую московскую или питерскую жизнь. Официальная причина – потому что "против войны", а истинная – потому что им невыносима мысль, что Железный Занавес опустится и отрежет их от хамона, пармезана, 68 гендеров и других евроценностей.

Но вот парадокс: и те, кто приехал в Латвию десять лет назад, и те, кто явился сегодня, охвачены общим заблуждением, что стоит им лишь сказать волшебные слова "Россия – агрессор", "Путин – диктатор" и "мы за Украину", как латвийское общество задушит их в демократических объятиях.

Как бы нет так! Латвийское общество, при всей своей разнородности и всех своих глубочайших внутренних противоречиях, к понаехавшим либералам из России относится одинаково плохо.

Русские Латвии искренне не понимают, зачем россияне сбежали с родины и поливают ее помоями. А также, с какой стати эти невежды, не знающие местных реалий, берутся учить родившихся тут латвийских русских, как правильно Латвию любить.

А представители титульной нации принимают приезжих в штыки, потому что те говорят по-русски, думают по-русски, увеличивают собой число носителей русской культуры в стране и мешают им прийти к идеалу, отраженному в Конституции – Латвии для латышей.

Теперь – примеры.

Близорукость их тут принимать

На днях депутат Сейма Эдвин Шноре объявил охоту на известную российскую оппозиционерку Елену Лукьянову.

Лукьянова – бывший юрист группы адвокатов Михаила Ходорковского, дочь последнего Председателя Верховного Совета СССР Анатолия Лукьянова. В 2010 году она купила в Юрмале недвижимость и со временем перебралась туда жить. Как закоренелый критик российских властей, Лукьянова обожает подписывать всяческие обращения: против поправок в Конституцию РФ, за протестное движение в Республике Беларусь, против специальной военной операции России на Украине...

Отчего же образцовая либералка оказалась на мушке образцового латышского нацика Шноре, того самого, который назвал всех русских вшами в шубе, от которых не избавиться?

Поводом стало интервью Лукьяновой "Радио Свободе", где она покритиковала Латвию, не поддерживающую ее Свободный университет (онлайн-вуз, который та создала вместе с другим российским либералом Ильей Пономаревым). Также она высказала претензии, что латвийская гуманитарная виза, выдаваемая сейчас российским ученым, не дает им права тут работать, и что Латвия не оказывает этим ученым никакой помощи.

Шноре в ответ начал рвать противницу, как Тузик старую грелку: "Лукьянова ругает Латвию в рижской студии "Радио Свобода". Она старается, чтоб русский язык был признан на уровне ЕС. Выглядит, что скоро дело [Татьяны] Жданок переймут новые эмигранты из РФ. Абсолютная близорукость их тут принимать".

Не поленившись, он поднял несколько давних лукьяновских интервью (в пору, когда она еще делала успешную политическую карьеру в РФ), где та называла Абхазию и Крым "территориями, тяготеющими к России". Эти ролики Шноре снабдил злорадными комментариями: "Урок великорусского шовинизма" и "Лукьянова рассуждает об "искусственных" украинско-грузинских границах, проведенных СССР. Это почти те же рассуждения, что Путин говорил 24 февраля, оправдывая вторжение в Украину".

Кроме того, он вытащил из архива газеты Neatkarīgā Rīta Avīze статью 2016 года с заголовком "Нацобъединение призывает не продлевать временный вид на жительство кремлевским пропагандистам". Под кремлевской пропагандистикой там имелась в виду как раз Лукьянова, которая посмела упрекнуть врачей-латышей за то, что отказываются говорить по-русски с пациентами, а также констатировала, что Латвия "начала принимать законы, противоречащие принципам международного права".

Комментаторы твитов Шноре радостно принялись рвать оппозиционерку на части. Поддержала националиста и газета NRA: ее журналист Бен Латковскис накатал статью "Дочь советского бонзы Анатолия Лукьянова Елена Лукьянова, недовольна поддержкой Латвии русских" и обвинил Елену в русском имперском шовинизме. Но главное: Латковскис сообщил, что Шноре подал в МВД заявление с требованием аннулировать у Лукьяновой латвийский вид на жительство. В настоящий момент оно рассматривается.

А ведь Лукьянова так старалась все десять лет проживания в Латвии доказать ей свою лояльность: и латышский язык учила, и в народный латышский костюм на Лиго обряжалась, и в пикете "Русский голос против путинизма" в Риге стояла, и "Слава Украине" кричала. Не помогло!

Знай свое место

В апреле в газете Latvijas Avīze появилась статья латышского журналиста Мариса Зандерса: "Беженцев" из России принимать нельзя".

Зандерс, хоть и косит бородой под Толстого, но миролюбием не отличается: в статье он формулирует свои критерии о тех, кто заслуживает звания русского политэмигранта, и требования его безжалостны.

Если ты говоришь, что против войны и критикуешь Путина, этого недостаточно. Во-первых, надо было покинуть Россию в знак протеста не в 2022 году, а еще в 2014 году, после Крыма. А, во-вторых, российским оппозиционерам следует не в рижских кафе сидеть, а партизанить под Курском и Воронежом, минируя дороги и взрывая поезда.

"Вот адвокат Илья Новиков уехал из России в Киев и вступил в отряд территориальной обороны, а что сделали вы?!" – патетически восклицает Зандерс, обращаясь к российским "оппозиционерам" и демонстративно ставя это слово в кавычки. И делает вывод: "Осмелюсь сказать, что весь протест этих "независимых журналистов и аналитиков" основан на скорби по собственному покою и комфорту".

В финале Зандерс пишет, что не видит смысла допускать создание в Латвии "закрытого сообщества, живущего своими приоритетами". Так что никаких видов на жительство российским оппозиционерам давать нельзя: ни временных, ни постоянных.

О том же самом размышлял на днях публицист Марис Краутманис. В свежей публикации в Neatkarīgā Rīta Avīze он пишет: "Так получилось, что в настоящее время Латвия является страной, которая пользуется особой популярностью как место временного или длительного пребывания российских антипутинских журналистов". "Но вот беда, – сетует автор. – Оппонируя Кремлю, эти люди все равно остаются русскими имперцами. А это недопустимо".

Надо ли пускать их всех в Латвию? Надо, ведь они "расшатывают путинские устои". Однако следует "отличать хороших русских от плохих". И вот тут, – с торжеством восклицает Краутманис, – латыши имеют большой опыт.

"Плохие русские" – это не интегрированный этнос местных, латвийских русских. И латышам надо сделать все, чтобы к ним не присоединились столь же не интегрированные беглецы из России. А потому российские оппозиционеры должны вызубрить язык, историю и культуру Латвии. Тогда мы их примем как "хороших русских".

Сказки Краутманиса с усмешкой читают ненавидимые им "плохие местные русские". Они давно выучили язык, хорошо осведомлены об истории и культуре Латвии. И на своей шкуре знают, что это нисколько не делает их для латышей "своими". Им ведь еще покойный Висвалдис Лацис, депутат Сейма и нацист (бывший легионер 19-й гренадерской дивизии СС) исчерпывающе объяснил: "Нам не нужно, чтобы вы знали наш язык, нам нужно, чтобы вы знали свое место".

Вот Лукьянова не знала свое место, и теперь, несмотря на старательно выученный латышский, сакту на плече на Лиго и неутомимо декларируемые антипутинские взгляды, возможно, будет вышвырнута из Латвии.

А Чулпан Хаматова по-латышски не говорит, но свое место знает, исправно клеймит Россию, а Латвию не критикует, поэтому она "хорошая русская". Но это только пока. Стоит ей вякнуть хоть одно не то слово в адрес латвийских порядков, законов или власти, как вся латышская пресса начнет метать в нее ножи и требовать депортации.

Ватный рижский таксист

Неприязненную реакцию латышей к себе понаехавшая в Латвию российская либеральная тусовка ощущает не сразу. В первую очередь, потому что не знает языка и не может прочитать, что латышская пресса о них говорит и пишет.

Но зато практически с первых дней российские оппозиционеры сталкиваются с тем, что в Латвии думают местные русские. И это повергает оппозиционеров в шок. Они хором кричат, что "ватники" тут еще более упертые, чем в России. Особенно жалуются на рижских таксистов.

На их пророссийские настроения пенял на конференции режиссер Виталий Манский. С рижским таксистом за его горячие речи в поддержку спецоперации РФ на Украине затеяла драку "мадам Шлагбаум" – бывшая московская светская хроникерша Божена Рынска. А другой рижский таксист до смерти напугал прокремлевскими настроениями Анну Монгайт, дикторку и продюсерку (Анна обожает феминитивы) телеканала "Дождь".

Дома, в Москве, у Монгайт (урожденной Лошак) все в ажуре: мама – директор Пушкинского музея, папа – директор ИД "Коммерсант", входит в Совет по внешней оборонной политике РФ. Муж Монгайт, дизайнер Сергей, часто получал заказы от Пушкинского музея – теща подкидывала зятю работу.

И вот эдакая баловница судьбы внезапно рванула после 24 февраля в Грузию, хотя за ней никто не гнался. Там Монгайт продолжала вести привычный, строго либеральный образ жизни: записывала ролики из буфета ("коворкингом мне служил лобби отеля"), проводила деловые встречи в ресторанах ("мои фавориты – Шушабанди на винзаводе, обратите внимание на микрохинкали с голубым сыром"), плескалась в бассейне и без устали разоблачала ненавистный режим ("сегодня поговорим о разводе Медведева и посмотрим тиктоки , которые пилят российские военные в Украине").

Но внезапно труба позвала ее в Ригу, где телеканал "Дождь" получил лицензию на вещание, чтобы промывать мозги в нужном спонсорам ключе не только россиянам, но и русскоязычным, живущим по всему ЕС. Однако стоило Монгайт с семейством погрузиться в такси до Юрмалы, как вот он – страшный сон беглых российских либералов: Ватный Рижский Таксист.

"В Латвии обнаружилось довольно много этнических русских, идеализирующих свою Историческую Родину", – настрочила пост по следам этого разговора ошеломленная дикторка. И рассказала, что таксист в ответ на похвалу местной архитектуре внезапно заявил, что все это построили русские цари и советская власть, и что, когда тут не было советской власти, то были "фашизм и концлагерь, где над детьми ставили опыты и выкачивали у них кровь".

Последняя фраза показалась Монгайт особенно дикой – это ж надо такое сочинить! "Пока доехали до Юрмалы, страшно было, аж жуть. Когда мы наконец-то вышли из машины, я попросила Сережу навсегда прекратить разговаривать с таксистами по душам, а Дему и Мотю забыть этот разговор как страшный сон".

В комментарии тут же набежали охать и ахать единоверцы, в том числе профессиональная сутяжница Рынска, которая твердо намерена засудить русского таксиста за "ватничество" и предложила Монгайт сделать то же самое.

"А вот латышские таксисты совсем иные, – сообщила Рынска. – Разговаривают о Шопене и обсуждают философию Канта..."

В общем, представления, которые закатывают в Риге беглые российские оппозиционеры, затмевают своей зрелищностью любой цирк.

Навечно под колпаком

На самом деле, латвийские русские вовсе не так разговорчивы. Они стараются скрывать свои настроения, прекрасно понимая, чем это может им грозить. Если отдельные горячие головы все же срываются – так именно потому что дружелюбно настроены к россиянам. Но основная масса не верит никому и отмалчивается.

На беглых оппозиционеров из РФ местные русские смотрят как на юродивых. Им смешно и противно наблюдать, как те лебезят перед латвийскими властями, заискивают перед латышской прессой, не понимая, что этим русофобам ненавистны сами звуки русской речи.

Пока та же Рынска, пыжась от внимания, давала интервью Latvijas Avīze, где называла россиян зомби и обещала Латвии "быть полезной", в соцсетях латыши бушевали из-за того, что балеруну Барышникову дали латвийское гражданство. Неважно, что он живет в США, критикует Кремль и жертвует деньги Украине. Главное, что русский! Разве можно такое простить?

Чтобы понимать уровень русофобии в Латвии, достаточно пробежаться по заголовкам латышской прессы. И тогда ясно, что телеканал "Дождь", портал "Медуза" и прочие беглые СМИ на русском могут хоть наизнанку вывернуться, доказывая Латвии свою лояльность, – бесполезно. Их все равно постараются отсюда вытеснить. Потому что они, хоть и ругают Кремль, но делают это по-русски.

Ведь сказал прямым текстом Ивар Аболиньш, председатель Национального совета по электронным СМИ, неделю назад, что он категорически против создания нового канала на русском языке за государственный счет.

Вдумайтесь: этот канал должен был проводить государственную политику! Никакого альтернативного мнения! Однако Аболиньш отказал ему в существовании. Почему? В Латвии, по словам Аболиньша, итак слишком русское информационное пространство.

Понятно, что Аболиньш имел в виду: "слишком русским" его сделала понаехавшая российская оппозиция. Латвийское радио проанализировало ее состав и направило в Службу государственной безопасности Латвии то ли запрос, то ли донос: как вы относитесь к тому, что за последние пять месяцев в страну приехали более 200 российских журналистов и 23 средства массовой информации?

На что СГБ ответила, что "постоянно оценивает связанные с этим риски для безопасности латвийского информационного пространства", а также "риски, связанные с работой разведки, так как средства массовой информации традиционно входят в сферу интересов российских спецслужб".

Таким образом, "Медуза", "Дождь", "Новая газета. Европа", The Insider и прочие "критики Кремля" убежали от российской цензуры, чтобы попасть под плотный колпак латвийских спецслужб. За что боролись, на то и напоролись!

Нет сомнений, что понаехавшие российские оппозиционеры в шоке. А вот латвийские русские нисколько не удивлены. Они латышский национализм наблюдают уже тридцать лет, в течение которых от них требовали то интеграции, то ассимиляции, то говорили, что достаточно выучить язык, то желали, чтобы они полностью отреклись от своей культуры и ее ценностей.

В итоге какая-то часть таки стала "хорошими русскими" и теперь ежедневно отскребывает свою идентичность, кается за свой этнос, клеймит историческую родину.

Но очень многие сделали иной выбор – плюнули на требование властей интегрироваться и остались самими собой.

Потому что местные русские живут в Латвии давно и прекрасно помнят: были тут уже в первой половине прошлого века две большие нелатышские общины, интегрированные глубже некуда. Это немцы и евреи. У первой общины интеграция завершилась тем, что власти независимой Латвии отобрали ее имущество и выслали всех в "фатерлянд". А вторую общину расстреляли латышские нацисты и закопали в Бикерниекском лесу.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Подписывайтесь на 

Ссылки по теме